Фильм пытался быть хорошим, однако пост продакшн видимо в монтажной забыл минут 30 фильма. Идея не нова, исполнение средне. Хорошая сказка. Радует, что Леониде вернулся!!! ЭТО СПАРТА!!!!!!!!!!! =)
Сюжет остроумной комедии Голая правда закручен вокруг самой настоящей войны полов, которая разгорается между главными героями этого фильма. Ведь мужчины и женщины с разных планет! Мы все делаем по-разному: мыслим, мечтаем и даже флиртуем друг с другом. Герои Кэтрин Хайгл (Немножко беременна, 27 свадеб) и Джерарда Батлера (300 спартанцев, P.S. Я люблю тебя) не выносят друг друга по определению, но, тем не менее, вынуждены работать вместе, так что трения между ними неизбежны. Эбби Рихтер (Кэтрин Хайгл) мечтает найти мужчину своей мечты, у которого должна быть целая куча положительных качеств. А Майк Чадвей (Джерард Батлер) считает своей миссией донести до всех женщин простую истину: у мужчин на уме лишь одно! Но когда он решает помочь ей завоевать мужчину ее мечты, оба, к своему удивлению вдруг понимают, что иногда противоположности все-таки притягиваются.
Эбби Рихтер (Кэтрин Хайгл) молода и амбициозна. Она работает продюсером утреннего ТВ шоу на телеканале “A.M. Sacramento”. Эбби гордится тем, что может моментально найти выход из любой ситуации и решить любую проблему – но только не когда речь заходит о ее личной жизни, ведь Эбби до сих пор одинока. Стоит девушке, которая в другой ситуации собрана и безупречна, пойти на свидание, как ее преследует неудача за неудачей.
Рейтинги шоу падают, и для того чтобы привлечь зрительскую аудиторию руководство принимает решение пригласить в передачу специального корреспондента Майка Чадвея (Джерард Батлер), с которым Эбби вынуждена теперь делить студию. А уж он-то знает, где у нее слабые места! Его шоу “Голая правда” призвано открыть женщинам глаза на то, что действительно заводит мужчин. Непристойные шутки, которые Майк отпускает в эфире, и откровенно шовинистический настрой шоу, мягко говоря, шокируют Эбби. Но, несмотря на все это, рейтинги взлетают до небес, и руководство канала принимает решение оставить шоу Майка в эфире.
И тут на горизонте у Эбби появляется молодой, симпатичный и одинокий врач Коллин, живущий по соседству. Он безупречно воспитан и вежлив – в общем, полная противоположность Майка. И на этот раз Эбби не намерена упускать свой шанс. И хотя ей самой неприятно от этой мысли, но ей крайне необходимо, чтобы Майк помог ей понять, что же на уме ее избранника, и сделать все, чтобы завоевать его. Таким образом, Майк становится наставником и советчиком Эбби, а та, в свою очередь, начинает применять на практике все те методы соблазнения, которым ее учит Майк. Но по иронии судьбы, перед ними обоими вот-вот раскроется главный секрет: какими бы разными ни были мужчины и женщины, в глубине души они все-таки мечтают об одном и том же.
Максимальная оценка звукорежиссёру и композитору - звук радовал весь фильм. Уволить и расстрелять оператора. Монтажёрам и сценаристам посоветовать делать фильмы по живее и лаконичнее. Актёрам более выразительной игры. А в целом очень даже великолепно. Саундтрек к фильму можно взять здесь: Общая оценка 8 из 10. Но фильм ставлю в раздел в рекомендованные к просмотру для приятного времяпрепровождения.
Итак, знакомьтесь, перед вами - элитный отряд специально тренированных секретных агентов, состоящий из… лабораторных морских свинок, выполняющих особо важные и опасные задания, с которыми не справляются их двуногие коллеги. Руководит отрядом агент Дарвин. Его специализация – тактика ведения боя. Помимо Дарвина в отряде служат: Бластер – специалист-подрывник, а также представители других видов - крот Спеклс, отвечающий за кибер-разведку и агент Мух – живая летающая станция слежения. Есть в отряде и единственная девушка – морская свинка Хуарес, мастер боевых искусств и отличник физической подготовки. Агента Хуарес озвучивает ТИНА КАНДЕЛАКИ – в оригинальной версии фильма эта героиня разговаривает голосом Пенелопы Круз.
Как говорит сама Тина: «Я бы описала ее так: сильная и волевая, но где-то в глубине души романтичная»…. В распоряжении команды Дарвина - новейшие разведывательные технологии, мобильные устройства, приборы ночного видения и совершенное оружие. Однако им все же придется доказать, что они достойны носить значок агента ФБР. Героям фильма предстоит неожиданно очутиться в своей естественной среде обитания – зоомагазине, сбежать из него, сохранить присутствие духа, когда миру будет угрожать смертельная опасность и спасти человечество. В опасной миссии Дарвину и его команде будет помогать новый товарищ – весельчак и балагур Харли. Для российского проката агента-стажера Харли озвучил ЕВГЕНИЙ СТЫЧКИН (в оригинальной версии фильма эту роль озвучил Джон Фавро).
«Отдамся в хорошие руки» - дебютная работа выпускницы ВГИКа Натальи Новик. Яркая, позитивная картина мгновенно погружает зрителя в атмосферу беззаботности и легкости. Фильм снят по книге Тамы Яновиц “На побережье Гичи-Гюмы”, которая была написана в 2001 году. Юная синеглазая красотка Маша Солнцева (Екатерина Кудринская) живет с двумя братьями в помещении бывшего кафе в окрестностях небольшого крымского городка. Когда-то мать Маши (Рената Литвинова) предрекла, что Маша, когда вырастет, станет неотразимой для мужчин, ее старший брат Альберт (Алексей Сидоров) – кинозвездой, а младший Леопольд (Михаил Процько) – великим кулинаром. А выросли из семейки… настоящие авантюристы! Дело в том, что не дождавшись исполнения собственного пророчества мать героев уехала на поиски лучшей жизни, и ответственность за семью легла на плечи Маши. В поисках средств к существованию, Маша и ее семья попадают в водоворот разнообразных приключений, где присутствуют погони, интриги и, конечно же, любовь. Героиня и ее братья отправляются в Москву, преследуемые семейкой безбашенных соседей во главе с суровым папашей (Виталий Хаев) и парочкой влюбленных в Машу милиционеров. Погоня за богатым французом с целью замужества, взрыв собственного дома и семейного авто, обвинение в соучастии ограбления винзавода на пару с отчимом (Марат Башаров) – далеко не полный список приключений Маши и ее семьи на фоне крымских пейзажей. Пожалуй, каждая девушка хотела бы быть похожей на Машу – такой же бесшабашной, смелой и жизнелюбивой, и каждой из них хотелось бы встретить такого парня, как Андрей (Денис Никифоров) – красивого, заботливого и влюбленного… Исключительно летняя, легкая, яркая и добрая комедия, посмотрев которую, зритель выходит из кинозала с улыбкой, бормоча под нос «как же хочется на море!»
Жанр: авантюрная комедия Автор сценария: Наталия Новик, Ким Белов, Наталья Погоничева, Тама Яновиц (роман) Режиссер-постановщик: Наталья Новик Оператор-постановщик: Леван Капанадзе
В ролях: Марат Башаров («Ворошиловский стрелок», «Сибирский цирюльник», «День выборов», «Олигарх», «Изображая жертву», «Юленька», «Дикари», «72 метра», «Турецкий гамбит» и др.) Денис Никифоров («Бой с тенью», «Бой с тенью – 2») Рената Литвинова («Три истории», «Настройщик», «Богиня: Как я полюбила», «Небо. Самолет. Девушка.», «Мне не больно» и др.) Екатерина Кудринская (дебют) Александр Лыков («Кушать подано», «Время собирать камни», «Ты у меня одна», «Турецкий гамбит», «9 рота», «Операция «С Новым годом!», «18-14» и др.) Виталий Хаев («Благословите женщину», «Изображая жертву», «Грех», «Невеста на заказ», «Любовь-морковь» и др.) Алексей Горбунов («12», «Обитаемый остров», «Страна глухих», «Статский советник», «Кармен», «Каникулы Петрова и Васечкина», «Стиляги» и др.)
Герои:
Маша Солнцева (Екатерина Кудринская) – очаровательная синеглазая девушка, оставшаяся волею случая в роли главы семьи. Добрая, честная и немного наивная любительница приключений, как и все девушки, мечтающая о любви. Альберт Солнцев (Алексей Сидоров) - 22-летний Альберт, харизматический красавец, мечта всех окрестных женщин. Интроверт до мозга костей и не предпринимает совершенно никаких шагов, чтобы социализироваться. Леопольд Солнцев (Михаил Процько) – очаровательный 6-летний мальчик, умен и серьезен не по годам. Уже в этом возрасте он превосходно готовит, знает миллион рецептов и собирает вырезки из кулинарных журналов в отдельную тетрадь. Мама детей Солнцевых (Рената Литвинова) – искательница приключений, отправившаяся в дальнюю поездку в поисках лучшей жизни. Андрей Семисынов (Денис Никифоров) – студент, подрабатывающий в Крыму на каникулах. Целеустремленный молодой человек, влюбленный в Машу и по-рыцарски выручающий ее из многочисленных передряг. Эдуард Бауров (Марат Башаров) – неотразимый мошенник, бывший любовник матери, аферист. В поисках наживы не гнушается практически ничем, и по ходу картины впутывает семейку Солнцевых в ограбление. Рожановский (Виталий Хаев) - глава соседского семейства, отец двух сыновей и дочери, которая, чтобы привлечь внимание красавца Альберта, уверяет, что… беременна от него. Неуравновешенный очкарик на пару с сыновьями жаждет привлечь соблазнителя к ответственности, причем отнюдь не словами.
Июнь – самый подходящий месяц для вступления в брак. Так, видимо, решили кинопрокатчики, выпустив на экраны «Медовый месяц Камиллы», «Мальчишник в Вегасе» и «Предложение», немного, впрочем, изменив логику развития событий. Именно последняя картина, снятая спецом по романтическим комедиям Энн Флетчер («27 свадеб»), наиболее актуальна сегодня, когда новостные ленты накаляются от выводов социологов вроде «каждый пятый россиянин переспит с боссом ради работы». Как отозвался о фильме один интернет-пользователь, «Предложение» – первая романтическая комедия, которая не оскорбила мой интеллект».Звучит несколько пафосно, да и шутки про испускание газов, мягко говоря, никогда не относились к числу смешных, но это уж издержки национального юмора, с которыми нужно смириться. Вместе с тем приходится признать, что фильм получился весьма симпатичным, хотя и легковесным. Впрочем, чего вы ожидали от ромкома с Сандрой Буллок и Райаном Рейнольдсом. Предложение, заявленное в названии, выступает здесь не как экономическая категория (хотя любопытно было бы рассмотреть фильм и в этом контексте), а в прямом смысле слова – руки и сердца. Правда, происходит этот трогательный ритуал не по традиционному сценарию. Маргарет Тейт (Сандра Буллок) – холодная эгоистичная бизнесвумен, тиран и перфекционист, главный редактор издательства, у которой не хватает ни времени, ни желаний на проявление человеческих чувств. Подчиненные за спиной переписываются: «Оно здесь», когда она появляется на работе, или «Ведьма уже на метле», когда она выходит из кабинета. Еще бы – ведь у нее «аллергия на кедровые орешки и людей», и вообще, она «жарит младенцев на совковой лопате». Эндрю Пэкстон (Райан Рейнольдс) – ее помощник, три года пашущий без отпуска на издательство, мечтая занять кресло редактора. Его обязанность – угождать ненавидимой им Леди Босс и предугадывать ее желания. В один прекрасный день мисс Тейт вызывают владельцы издательского дома и сообщают ей пренеприятнейшее известие: дело в том, что мисс Тейт просрочила подачу документов в иммиграционный отдел и теперь ей предстоит депортация на родину, в Канаду. Как минимум на год, чего она, разумеется, позволить себе не может. Находчивая Маргарет сразу же придумывает остроумный и не совсем законный выход – она заявляет о своем желании в срочном порядке обвенчаться со своим помощником Эндрю. Последний в шоке. Мало того, что ему грозит фиктивный брак с начальницей, так еще и неприятные санкции в случае разоблачения – 250 тыс. долларов штрафа и до пяти лет тюремного заключения. (Кстати, это вполне реальная мера. В соответствии с законом, принятым конгрессом еще в 1986 году, «О борьбе с обманом и мошенничеством при вступлении в брак с иностранцем».
Процедура вступления в брак с гражданином или гражданкой США весьма сложная. Кроме того, сотрудники Службы иммиграции и натурализации и их добровольные помощники могут активно выяснять, действительно ли брак заключен по любви. Они проводят слежки на предмет совместного проживания супругов, расспрашивают соседей, родителей и сослуживцев, а также устраивают интервью, больше напоминающее очную ставку. Подобного рода сотрудник имеется и в фильме, его роль досталась Дэнису О'Харе).
Исходя из карьерных соображений, Эндрю соглашается, и далее начинается классическая история о том, что, ежели поскрести, под маской любой дьяволицы, что носит Prada, найдется вполне себе человек, со своими проблемами, комплексами и любимыми диско-хитами. В нашем случае «выйти из чулана» Маргарет помогает дружелюбная атмосфера уютного городка Ситка, что на Аляске. Здесь живет огромная семья Эндрю, его друзья и экс-любовницы, а также довольно бодрая бабушка, на 90-летие которой он, собственно, и приехал. Здесь заканчивается необязательная часть про жизнь офисных работников и благодаря обилию эксцентричных персонажей (например, Рамон – продавец, священник и стриптизер в блестящем исполнении Оскара Нунеза) начинается комедия. Выясняется, что женщины Аляски вне зависимости от возраста не прочь выпить пива, отпустить комментарий позабористее и потанцевать под «U Can't Touch This» ЭмСи Хаммера. Тут-то и проявляются настоящие чувства. Обычная сделка перестает быть таковой, а бывшая мегера понимает, насколько трудно разрушить жизнь настолько чудесных людей.
И вот именно это – все эти трогательные провинциальные шуточки («У этого пледа богатая история, мы называем его «залетайка»), неприкрытая семейная любовь, наконец, интернет-соединение через модем – создает довольно редкое, по-домашнему уютное ощущение, за которое хочется простить многое: Райану Рейнольдсу – мягко говоря, небогатую мимику, а точнее – приклеенное к лицу недоумение тупого американского тинейджера Сандре Буллок – снобизм, высокомерие и любовь к книге Эмили Бронте «Грозовой перевал».
Немецкий фотограф средних лет по имени Финн (Кампино, лидер группы Die Toten Hosen) ведет успешную, но несколько бездуховную жизнь, которая не приносит ему радости. Он никак не может завязать с фэшн и посвятить себя искусству. Однажды на шоссе он случайно фотографирует Смерть (Хоппер), которая после этого начинает стрелять в него из лука. Хуже того, Финну в баре является монохромный призрак (здравствующего, слава богу) Лу Рида. Герой отправляется на Сицилию, чтобы снять там беременную Миллу Йовович, и отработав, остается в Палермо, где преследует овцу, падает в воду, встречает красивую реставраторшу (Меццоджорно) и разговаривает с ней перед фресками на отвлеченные темы.
Финал этого фильма, катастрофическим образом посвященного Бергману и Антониони, слишком хорош, чтобы его утаить. Смерть (точнее, все-таки вымазанный белилами Деннис Хоппер), встретившись наконец с Финном лицом к лицу и обменявшись парой дежурных любезностей, переходит к главному — к цифровой фотографии. Цифра — это плохо, сообщает Смерть. Снимать надо только на пленку! А перед этим дословно цитирует знаменитую фразу Кокто о том, что «кино снимает смерть за работой», но не со ссылкой на первоисточник, а так, словно эта мысль только что пришла ей, Смерти, в голову. Эта восхитительная сцена стоит, возможно, того, чтобы вытерпеть предыдущие полтора часа — обычную для позднего Вендерса смесь тревелога, красиво снятых сновидений и претенциозной болтовни. Фактурный герой ездит на винтажном кабриолете, монументально стоит в плавках у окна или бродит по сицилийским улочкам, ведя внутренний монолог типа «Как понять, что ты мертв?.. Когда ты больше не видишь снов?.. Или когда все, что ты видишь, — это сон?..» После того как появляется реставраторша (в одной саморазоблачительной сцене он снимает ее, пока она рисует его), болтовня как бы перерастает в диалог, хотя на самом деле течет двумя едва пересекающимися монологами примерно в том же русле. А поскольку фотограф полфильма проводит в наушниках, за кадром еще успевает отзвучать полноценный CD-сборник с хорошими, но пошлейшими в данных обстоятельствах номерами вроде «Postcards from Italy» группы Beirut или «Mysteries» Бет Гиббонс. Возможно, впрочем, самое то как фон для духовного путешествия, которое заканчивается выводом, что не надо злоупотреблять фотошопом. А как понять, что ты мертв? Просто спроси другого — увы, это слишком бросается в глаза.
"Затеряный мир" представляет собой причудливую загадку. Это как если бы, придя домой, вы обнаружили, что в квартиру забралась крупная обезьяна, разнесла все в клочья и теперь с довольным видом сидит на шкафу и таращится на содеянное. Квартиру жалко, но откуда взялась обезьяна? — если вам хватит воображения, этот вопрос сам по себе перевесит досаду от ущерба.
Так же и с "Затерянным миром". История рассказывает о чокнутом профессоре (Уилл Феррелл), который изобрел прибор для путешествия между измерениями. Прибор он смостырил из старого бум-бокса и какого-то мусора, машинка умеет открывать двери между мирами и играть саундтрек к мюзиклу "Кордебалет". Попав в иной мир в компании хорошенькой женщины-физика (Анна Фрил) и сердечного гопника (Дэнни Р. МакБрайд), профессор обнаруживает там динозавров, похотливого смышленого гоминида и списанных с твари из Черной лагуны разумных рептилий слистаков, которые намерены закабалить всю вселенную.
Сказать, что на экране происходит дичь — значит соврать. На экране происходит невообразимая, чудовищная дичь. Обидчивый тиранозавр гоняется за героями, Уилл Феррелл, качая толстым животом, крадется мимо яиц птеродактиля под звуки "Кордебалета", ТЮЗовские слистаки топочут когтистыми лапами, гоминид лапает женщину-физика за грудь, у бассейна происходит наркотическая вечеринка с отчетливой гей-интонацией.
Фильм уже размазали западные критики, размазали зрители, при бюджете в 100 миллионов он собрал в первый уикенд 19 и складывается ощущение, что "Затерянный мр" нанес миру нашему какую-то жестокую обиду. Меж тем, стоит присмотреться к фигуре режиссера, и все становится не так однозначно. Брэд Силберлинг может и не тайный гений, но сделал прилично снятый "Город ангелов" (как бы кто ни относился к самому проекту), а так же отличного "Лемони Сникета" и очаровательные "10 шагов к успеху". Снимать кино он умеет и когда брался за перевод на большой экран популярного трэш-сериала 70-х, явно понимал, что делает.
"Затерянный мир" скорее не провал компании придурков, а попытка довольно забавных и талантливых, но не особенно умных людей снять культовое кино, новую классику кэмпа, которая удалась лишь наполовину. Наполовину потому, что шутки с обливанием мочой динозавра в целях маскировки — это слишком тупо даже для классики, и вообще идея снять шедевр дурного вкуса за 100 миллионов долларов выглядит сомнительной.
С другой стороны, "Затерянный мир" может принести массу удовольствия, если расслабиться и перестать сомневаться — верить или нет своим глазам. Конечно верить. Простодушное в итоге, но искреннее веселье создателей чем-то сродни пафосу "Самого лучшего фильма" и довольно заразительно. И потом, не каждый день в кинотеатрах показывают пришельцев, похожих на злых резиновых утят. Надо ценить.
Невозмутимый инженер Александр Безукладников (Егор Бероев), доведенный капитализмом до нищеты и едва заметно переживающий из-за ухода суки-жены, пытается прекратить свое бессмысленное существование прикосновением к оголенным проводам.
Электричество не убивает хилого с виду интеллигента, но, напротив, открывает ему неограниченный доступ к ноосфере. Стоит Безукладникову обратить взор внутрь себя и задать любой вопрос, как в голове его тут же раздается ответ. Для начала Александр, естественно, спрашивает, откуда берутся деньги. А потом другие люди, интересующиеся денежными вопросами, начинают интересоваться самим Александром.
Антагониста — того, к кому ушла неверная, — играет Максим Суханов, непременный участник мирзоевских постановок. Загримированный под Александра Розенбаума, он изображает «нового русского» — изображает демонически, с инфернальным драйвом. Надо заметить, что Бероев тоже последователен в роли интеллектуального фашиста, аристократа духа, глядящего на нуворишей в воображаемый микроскоп, точно на червей. В неживом, схематичном мире фильма его суперинженер символизирует характерную фигуру недавнего прошлого — «умного» кооператора, добившегося всего не по лжи, одним движением мысли и (это ведь фантастика) ловко избежавшего автоматной очереди и раскулачивания. Но запредельная схематичность типов, их отношений, конфликтов и страстей безнадежно убивает всю актерскую работу. Персонажи настолько утрированны, что невольно отказываешь им в праве голоса.
А значит, все, что мы слышим с экрана, — это прямая речь режиссера. И говорит он вообще не о мужчинах, а о безжалостной даме — страшном воплощении имморализма, похоти, лжи и мирового хаоса. Именно мадам Безукладникова (Екатерина Гусева) переживает тут старую добрую психологическую трансформацию — из жены мэнээса в персонаж третьеразрядного секплотейшена, бестию в черных колготках, которая то хлещет связанного партнера хлыстом, то томно просит себя изнасиловать, и даже — о ужас! — курит. Смотреть на этот разврат крайне неловко — не из-за непристойности того, что на экране (на самом-то деле это — детский сад), а из-за ощущения, что ты зачем-то приперся глазеть на искушение святого. Ведь нужно быть совершенно чистым, неискушенным человеком, чтобы так консервативно воображать себе оргию и так бояться отношений между полами вообще!
Фильм популярного в России французского режиссера Франсуа Озона "Рики" через несколько месяцев после премьеры на Берлинском фестивале добрался до России. По этому случаю в Москву прибыл сам Озон: представить картину и дать несколько мастер-классов. А его история про летающего младенца уже идет на наших экранах.
Спальный район французского провинциального города. Когда-то, наверное, здесь было красиво: деревья, озеро, облака - но добротные унылые дома и добропорядочные, утратившие радость жизни обитатели этих домов красоту фактически уничтожили.
Здесь живет молодая одинокая мать (Александра Лами) с дочерью - школьницей младших классов, работает на каком-то химическом производстве, денег впритык, мужчины нет вообще - пока торопливый секс с сослуживцем-испанцем в заводском туалете не кладет конец ее "холостяцкой" жизни. Одаренный какой-то животной пластикой испанец (Сержи Лопес) оказался мужчиной степенным и настроенным на обретение крепкого семейного тыла...
Франсуа Озон очень изобретателен в структуре и ритме повествования. Он возбуждает совершенно определенные ожидания - и обманывает. Когда испанец прибывает на ПМЖ в квартиру двух женщин, ждешь бунта девочки, ревности к чужому мужчине, традиционного набора детских каверз, но всего этого нет. Беда приходит с другой стороны. Точнее, не беда даже, а неординарная ситуация в лице младенца, который через положенный срок появляется у героев. Когда у обычных грудничков начинают резаться зубы, у этого - пробиваются крылья. Вовсе не ангельские, а довольно уродские, поначалу сильно смахивающие на те, что торчат у замороженного куренка в супермаркете. Но крылья растут, оперяются, и в какой-то момент младенец взлетает. Тут фильм делает очередной обманный вираж - причем далеко не последний на пути к финалу. Пересказывать все сюжетные ходы Озона нет смысла. После странной, обволакивающей, визионерской истории "Ангела" (так назывался предыдущий фильм Франсуа Озона) новая работа выглядит беднее. И есть в ней, несмотря на все обманные ходы, какая-то прямолинейная назидательность - чудо, мол, может войти в вашу жизнь в любой момент и в самой неожиданной форме. Хотя сам Озон наверняка с этим не согласится - он любит повторять, что оставляет за зрителем полную свободу интерпретаций.
А его пернатый младенец в конце все-таки улетел. И не обещал вернуться.
Премьера кино В то время как киноманы ждут появления фильмов последнего Каннского фестиваля, на экраны выходят турецкие "Три обезьяны" — фильм Нури Билге Джейлана, награжденного призом за режиссуру в Канне еще в прошлом году, а в нынешнем — заседавшего в жюри. Медлительность и самой картины, и ее продвижения в прокат дала достаточно времени, чтобы судьбы обезьян как следует обдумал АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Собственно, наших хвостатых предков как таковых в фильме не наблюдается, а название восходит к японской притче, где три обезьяны-конформистки провозглашают: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу. Представители человеческой породы часто следуют этому принципу, а режиссер со строгостью судьи и скрупулезностью аптекаря взвешивает последствия, к которым может привести такая стратегия.
Речь идет о распаде семьи шофера, после того как ее глава принимает на себя вину своего босса, сбившего на дороге человека, и садится за него в тюрьму. Даже если это благая ложь, а не только средство поддержать семейный бюджет (босс выплачивает солидную денежную компенсацию), она влечет за собой другие обманы и самообманы. Жена добровольного сидельца становится любовницей босса, а сын, страдая от бесчестья, проклинает обоих родителей и готов пролить кровь, чтобы наказать виновника всех несчастий. В пересказе эта история выглядит индийской мелодрамой, и действительно режиссер нагнетает страсти и не брезгует истеричными крупными планами, чтобы увести нас на этот ложный след. Однако итог лучше всего определить как арт-нуар, в котором господствует другая троица: Рок, Искушение и Возмездие.
Нури Билге Джейлан — крупный авторитет авторского кино и, вероятно, сыграл не последнюю роль, когда жюри присуждало призы фильмам Михаэля Ханеке и Ларса фон Триера, тоже сделанным в этой высокопарной традиции. Но даже на их фоне Джейлан выглядит самым верным апостолом учения, богами которого стали Тарковский и Антониони. В своих прежних фильмах "Отчуждение" и "Времена года" уже проигрывались темы кризиса супружества и неуклюжих попыток мужчины пробиться к загадкам женской души, причем ситуация фатального дисконтакта была развернута с изощренным искусством и, что приятно, с некоторой инъекцией юмора. И вот Джейлан третий раз участвует в каннском конкурсе и третий раз срывает серьезный приз.
В отличие от прежних его лент, героями которых были интеллектуалы, новая картина показывает жизнь самой простецкой семьи: оказывается, она точно так же подвержена деструкции, а шофер, его жена и взрослый сын способны испытывать такую же экзистенциальную тоску. Чтобы окончательно не оторваться от жизни и проблем турецкого общества, Джейлан вводит актуальный политический мотив: босс никак не может позволить себе предстать перед судом, поскольку баллотируется в местные органы власти. Коррупция трактуется расширительно и тоже приобретает почти вселенский масштаб. Тут уж никак не до юмора, и единственное, что себе позволяет Джейлан,— это прерывать кульминационные драматические сцены рингтоном мобильника со слащавой любовной песенкой.
"Три обезьяны" производят странное впечатление. Это выдающийся образец киноживописи: каждый пейзажный кадр, обработанный на компьютере, просится в рамку и на стенку картинной галереи. Здесь прекрасно играют актеры — певец Явуз Бинголь и его партнерша Хатис Аслан, героиня которой очень органично превращается из верной жены, воспитанной в традициях исламской строгости, в мегеру и похотливую самку. Но, как ни обидно это звучит после каннского приза, самое хрупкое звено в фильме именно режиссура, которую все-таки надо понимать как умение не только держать кадр, ритм и саспенс, но еще и избегать общих мест и ложной многозначительности.
4 июня в прокат вышла мистическая драма «Медовый месяц Камиллы», одну из ролей в которой сыграл Дэвид Кэррадайн. Как стало известно, в этот же день актер покончил жизнь самоубийством. Эти два события, безусловно, не связаны между собой, однако трагедия явно сыграет на руку прокатчикам. Не случись беда – вряд ли среднестатистический зритель пошел бы смотреть эту чудовищную ахинею.
Справедливости ради стоит сказать, что роль Ковбоя Боба, которая досталась Дэвиду Кэррадайну в «Камилле», мягко говоря, не особенно выдающаяся и уж точно не «одна из последних ролей» в его фильмографии.
Между «Камиллой», снятой в 2007 году, и его смертью в прокат было выпушено более 20 картин, включая такие неоднозначные фильмы, как «Форсаж да Винчи», «Большой Стэн» и «Адреналин 2».
Впрочем, мы о «Камилле». Дебют режиссера Грегори МакКензи грешит всем и сразу.
Блестящий актерский состав (а кроме Кэррадайна в главных ролях задействованы Джеймс Франко и Сиенна Миллер) зазря расходует свои таланты, сценарист рассказывает свою историю, следуя логике продвинутого пользователя легких (иногда не таких уж и легких) наркотиков, а режиссер отчаянно пытается соединить концы с концами, но все – буквально все! – валится у него из рук.
«Камилла» – одна из тех поделок, на которые, по меткому замечанию рецензента «Афиши» (которое, правда, относилось к фильму «Семь жизней»), лучше самому не ходить, а засылать циничного приятеля, который затем смачно, в красках – чем гуще и циничнее, тем лучше – расскажет все в деталях.
Что до деталей, то в них нет недостатка. Блондинка Камилла (Сиенна Миллер) начинает раздражать зрителя чуть ли не с первого взгляда: она обожает розовое, постоянно болтает об Отношениях и Любви, снимает все подряд на полароид, называет своего жениха Тигром и хочет отправиться с ним в свадебное путешествие на Ниагарский водопад только потому, что это место было названо «раем для влюбленных» в одном рекламном буклете.
Когда терпеть болтливую невесту становится уж совсем невмоготу, где-то через 10 минут после начала, неуклюжая романтическая комедия делает поворот на 180 градусов. Камилла вылетает из мотоцикла, на котором она со своим мужем едет к водопаду, и трагически погибает. Впрочем, не насовсем.
Видимо, таким образом режиссер хотел проиллюстрировать тезис о том, что «блондинки не попадают ни в рай, ни в ад». Придя в себя при помощи дешевых спецэффектов, Камилла заметно умеряет свою «блондинистость» и продолжает путешествие, несмотря на побочные эффекты вроде потери волос, разложения, трупных пятен и характерного запаха.
Ее жених, воришка Сайлес (Джеймс Франко) с зачесом под Джеймса Дина, украл у собственной мамы микроволновку, за что и попал в тюрьму. В глубине души он добрый парень, что заметил местный шеф полиции, который задумал исправить Сайлеса женитьбой на своей племяннице Камилле.
Сайлес – парень серьезный, терпеть не может женскую болтовню, поэтому он ходит с хмурым видом, постоянно страдая от похмельного синдрома. До смерти супруги он разговаривает с ней исключительно фразой «Заткнись, пожалуйста» и значительно задирает вверх левую бровь. Представьте, какое богатство эмоций при этом пасется на выразительной физиономии Джеймса Франко.
Однако после смерти супруги Сайлес заметно меняется. Он проникается к ней сначала жалостью, потом состраданием настолько, что крадет вызывающе красный, а-ля «Беги, Лола, беги» парик для маскировки и бочонок формальдегида – чтобы заботливо смазывать любимую на ночь.
Собственно, Дэвид Кэррадайн исполняет роль Ковбоя Боба, постоянно переводящего тему любого разговора на лошадей. Он одет в подчеркнуто ковбойский костюм, а в его фургончике – лошади, выкрашенные в разные цвета (есть розовая, желтая, а синюю, любимую, и вовсе зовут Мэгги).
Сценарий – при всей его наркоманской логике – не лишен определенной изюминки. Ко всему прочему это роуд-муви, так как наши герои вынуждены убегать от полиции. Камилла в красном парике на синей лошади – одна только эта сцена способна надолго застрять в памяти и всплывать в кошмарах при каждом удобном случае.
Но вместе с тем он написан, кажется, человеком, который видел чересчур много фильмов и с детской непосредственностью спешит поделиться своей эрудицией: иначе к чему вся эта многозначительность символов, к чему цитаты из «Прирожденных убийц», «Шугарлэндского экспресса», «Достучаться до небес» и той же тыкверовской «Лолы», к чему, наконец, финальный – всеочищающий – дождь из риса? Что, найти лягушек бюджет не позволил?
Очень, знаете ли, сложная и неблагодарная работа – искать в черной комнате черную кошку и смысл в картинах, подобных «Камилле», заранее зная, что ни первой, ни второго там нет и в помине.
Их, если хотите, придется выдумать – окей, так и быть, мораль: настоящую блондинку исправит могила, the death is not the end, all beauty must die, а некрофилия – не такое уж и предосудительное занятие.
Стоило ли ради всего этого городить огород и красить лошадей?
Мысль о том, что смерть одного из супругов лишь укрепляет брак, по сути своей, очень британская. Для подданных Её Величества смерть — вовсе не конец всему, а лишь очередной драматургический ход жизни. Это вызов, брошенный Провидением усопшему и, в особенности — по старой британской традиции — его родственникам. Макензи играет на той же волынке. Сами подумайте: одно дело просто организовать похороны, и совсем другое — обеспечить кому-то счастливую загробную жизнь, минуя такие мелочи, как кладбище и «покойся с миром». Покой им только снится: так уж повелось, что умерший родственник доставляет своим близким гораздо больше хлопот, чем живой. И кому, как не им, знать, что вечный сон — понятие растяжимое.
Смерть как предчувствие сюжета, а не как его кульминация или трагический итог, манит возможностью повернуть историю, куда душа пожелает. Грегори Макензи поступил донельзя прямолинейно, решив, что смерть придаст любому событию его фильма особую значимость, а банальность, представ перед зрителем как бы в новом ракурсе, покажется не скучной, а интересной.
Но не может смерть сделать всё «сама, сама, сама», как говорил герой Михалкова в «Вокзале для двоих». В конце концов, кино — коллективный труд. Одна, даже удачная деталь сработает только в общем целлулоидном калейдоскопе, а в одиночку затеряется где-то между ЗТМН и финальными титрами. У Макензи на синематографической ниве пашут только Смерть, актёры и лошади старого ковбоя Дэвида Кэррадайна, чья настоящая смерть совпала с российской премьерой фильма. Остальные члены съёмочной группы, кажется, под присмотром профсоюзов просто пережидают на съёмках экономический кризис.
Нет, ещё определённо работают дрессировщики игровых лошадей и их гримёры. Первым несложно заставить питомцев грациозно проскакать по полю с Кэррадайном верхом и без него, но наверняка нелегко было уговорить животных стоять на месте, пока гримёры в поте лица красили лошадок в разные цвета радуги. Зачем красили, спросите. А почему бы и не выкрасить? Кому сегодня в кадре нужно просто красивое, благородное животное?.. А вот разукрашенная лошадь — это уже не только друг человека, это символ, и он что-то да значит. Там и до философского обобщения недалеко, и до метафоры жизни самого ковбоя и Камиллы. Только недалеко — не значит близко. На деле получилась притянутая за лошадиные уши многозначительнось, скрывающая пустоту.
Печально видеть, что у режиссёра есть и воображение, и желание высказаться, но отсутствует способность облечь задуманное в адекватную форму. Можно, конечно, считать раскрашенных лошадей диверсией сценариста, но, судя по всему, Макензи и сам искренне поверил в то, что если «всё стало вокруг голубым и зелёным», то его история о посмертной любви вдруг потечёт по новым «весенним законам». В одном он оказался прав: «теперь от любви не уйти никуда…»
Разве что к Ниагарскому водопаду, куда герои рвутся всеми правдами и неправдами, разыгрывая перед зрителем post-mortem роуд-муви с драматургической интригой сказки о Колобке на Диком Западе: «я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, и от тебя, шериф, я и подавно уйду…»
Хотели чёрную комедию, а получили — серую: абсурд заявлен, но не выявлен юмор есть, но возникает как-то фрагментарно. Сцена в лифте с полицейским хороша, но для полуторачасового фильма её как-то мало. Есть ещё две реплики, придуманные сценаристами в духе Оскара Уайльда, как если бы он писал диалоги для «Доктора Хауса»: «Риск рака лёгких снижается при их отсутствии» и «Если ты умерла, это не значит, что ты всегда права». Но, учитывая характеры персонажей, и всё, что они наговорили прежде, эта их неожиданная способность острить настораживает. Такое впечатление, что сценарист вдруг, для жанровой галочки, решил пошутить на тему абсолютно мёртвой главной героини.
Проблема Макензи в том, что он находится под большим впечатлением от всего, что видел и читал до съёмок «Медового месяца Камиллы». Ему не удаётся выдержать в фильме единый стиль — разнообразные, пусть мимолётные, но весьма ощутимые влияния всех предшественников сразу не складываются в единую, своеобразную картину мира режиссёра Макензи. В отдельных сценах, особенно в начале фильма, кажется, что история может развиться чуть ли не в сэлинджеровскую «Хорошо ловится рыбка-бананка», но этого не происходит.
Потом видишь персонажей, особенно полицейских, словно ранее проходивших практику в фильмах братьев Коэнов, Тарантино и Родригеса. Кроме того очевидного факта, что они не дотягивают по колоритности до своих «кинопрототипов», им в британской чёрнокомедийной истории любви такое же место, как Грегори Хаусу в сериале «Рабыня Изаура». Режиссёр, видимо, полагает, что ради смеха всё возможно, но стилевой гармонии произведению это не добавляет. Есть в фильме и претензия на драму, оставшаяся, впрочем, не реализованной. В общем, Макензи так и не достучался до небес — дядя Петя на входе не открыл.
С другой стороны, за одну вещь стоит Макензи поблагодарить: наконец-то появилось прямое воплощение на киноэкране фразы «и сия пучина поглотила ея в один момент». Что ждёт героев Сиенны Миллер и Джеймса Франко впереди?.. Совсем не случайно у нас «Медовый месяц Камиллы» выходит в прокат одновременно с четвёртым «Терминатором». Ведь сказал же Джон Коннор перед тем, как нырнуть: «Пусть меня встретят водолазы». Благодаря режиссёрским стараниям Макензи, работы у водолазов только прибавится.
Понять, почему мы боимся мёртвых, довольно мудрено. Ну, в самом деле, что в них, в мёртвых, такого страшного? Разве что цвет кожи. А в реальности-то, живые куда страшнее. Одна Собчак чего стоит. А мёртвые… Впрочем, по факту, ни один уважающий себя фильм ужасов без трупов не обходится. И чем больше этих трупов, тем фильм вроде как страшнее.
Так вот, лента Питера Корнуэлла «Призраки в Коннектикуте» чуть ли не чемпион в этой области. Именно в этой, потому что в остальных номинациях он может соревноваться разве что с видеозаписью свадьбы Гены Букина — скучно, тягостно, и, в конце концов, немного смешно. Но ведь Букин-то на то и заточен, чтобы смешить. А вот жанр мистического хоррора — как бы нет.
Фильм Корнуэлла выглядит пародией уже на афише. На ней, родимой, красивым кеглем выведено пафосное: «Основан на реальных событиях». Между прочим, этого не позволял себя даже Юлиан Семёнов. Но если признать, что «Призраки в Коннектикуте» реальны, то я даже уже не знаю, в кого больше верить — в Штирлица или в мастера Йоду.
Сюжетец этой паталогоанотомической драмы знаком всем уже с детства: в чёрном-чёрном доме жил чёрный-чёрный человек. И у него было чёрное-чёрное хобби: оживлять трупы при помощи медиумов. Медиумы, по причине чёрности хобби чёрного человека, тоже регулярно давали дуба. Всех их, и оживляемых, и оживляющих, в совершенно непотребно мёртвом виде чёрный человек распихивал куда мог в пределах своего жилища. В припадке особой креативности большинство из них он зашивал прямо в деревянную обшивку стен. При этом всех их он тщательно фотографировал, а веки у мёртвых отрезал и зачем-то хранил в маленькой коробочке. Очевидно, для пущего ужаса.
А тут новые обитатели чёрного-чёрного дома, они обо всём этом, разумеется, не догадываются. Им своих проблем хватает: у их сына рак. Чтобы быть поближе к клинике, где больному подростку проводили экспериментальную то ли химио-, то ли радиотерапию, семья переехала в вышеуказанный самодельный морг, который внешне выглядел как уютное гостеприимное жилище.
Ну, а далее началась борьба. Борьба всех со всем. Папы с алкоголизмом и растущими счетами, мамы с алкоголизмом папы и депрессией больного сына, несчастного сына с призраками, видениями и тошнотой после сеансов лечения.
И главной проблемой фильма является то, что актёры и режиссёр тщательно (и, надо признать, не бесталанно) играют социальную драму, а продюсеры то и дело бьют их всех по башке и тыкают в рожу подержанные кассеты с «Оменом», «Экзорцистом» и «Домом с привидениями». Представляется, что режиссёр под конец съемочного процесса уже заикался при одном только упоминании Хичкока.
Результатом стала развалившаяся на две непересекающиеся части лента: где актеры выглядят неплохо, а режиссёр старается как может, и где штампы валятся на зрителя бесконечным потоком.
Главным оружием в арсенале создателей последнего стало неубиенное «бу!» Первый раз ты воспринимаешь это как дань жанру. Второй — с трудом подавляешь хихиканье. А потом, начинаешь с увлечением играть в игру: «А я знал!» Каждое появление на экране незаметного кошмара, который мы знаем под именем «саспенса», сопровождается такими спазматическими стараниями оркестра, что кажется — виолончелист вот-вот перепилит инструмент, а литавры пробьют насквозь.
В результате у зрителя остается двоякое впечатление — он только что посмотрел два разных фильма, и оба не до конца. С одной стороны, ему пытались рассказать о проблемах семей с онкобольными, но непонятно для чего, а с другой, напугать, но непонятно чем.
Финал фильма закономерен. Глуп, но логичен, исходя из первоначального замысла: куча трупов. Просто фейерверк из мертвяков, мумий, останков и праха с отрезанными веками и истатуированной загадочными надписями до состояния энциклопедии кожей. Кошмар с привидениями заканчивается, кошмар с раком продолжается.
Вообще-то, Питер Корнуэлл начинал как режиссёр-мультипликатор. Его психоделическая короткометражка в жанре пластилиновой анимации «13 отделение» даже номинировалась на «Оскар». Но, видимо, пластилин очень энергичный материал. Он передаёт свой характер режиссёру, с ним работающему.
Вот и вышел у Корнуэлла пластилиновый кошмар. Крутой замес из пары десятков классических мистических кошмаров. А всё потому, что занялся режиссер не своим делом.
После третьего фильма казалось, что история про Сару Коннор, гибель мира и власть машин может продолжаться бесконечно и хуже от этого не станет. Мастеровитый производитель кассовых фильмов МакДжи эту надежду смог убить. В начале XXI века рефлексирующий урка Маркус Райт (Сэм Уортингтон) поддался на уговоры больной раком ученой дамы (Хелена Бонем Картер) и завещал свое тело для опытов. Его нашпиговали хитрой электроникой, сделали неуязвимым и оставили только человеческое сердце. А через пару десятилетий на земле стало все совсем безнадежно. Люди существуют в ожидании, когда очередная железная лапа, проломив крышу, вытащит их из уютного убежища и отнесет в межгалактическую тюрьму. Единственный, кто маниакально пытается спасти планету, – лидер партизан – борцов с инопланетянами Джон Коннор (Кристиан Бейл). Он без конца слушает последнее послание своей матери, Сары Коннор, и пытается найти в нем ответы на все вопросы. Которых у него, правда, не так уж и много: как убить все машины и не машина ли случаем Райт. Глупо спрашивать, стоит ли смотреть фильм тем, кто не видел первые три части. Пересказ сюжета можно свести к комбинациям междометий «пыщ-пыщ», «бабах» и «бум». Биография МакДжи – режиссера «Спасителя» на данный момент сводится к странному букету из сериалов, сиквела «Ангелов Чарли» и фильма-концерта Offspring. Его режиссерская манера же – не менее удивительное сочетание дичайшей банальности и абсолютной сумятицы. «Спаситель» – это своеобразное «Возвращение мушкетеров»: весь фильм сделан только ради появления на несколько секунд двойника Шварценеггера. Чтобы тот вышел голый из дыма, сделал фирменное лицо «ты меня обидел» и исчез навсегда. Тут зал дружно просыпается и рукоплещет, а особо впечатлительные радостно скандируют: «Айл би бэк!» Чтобы снова погрузиться в сон под монотонные выстрелы и скрежет металла.
МакДжи пускает всего «Спасителя» по гладеньким рельсам жанра и трех предыдущих «Терминаторов». При всей сюжетной путанице ни одного неожиданного хода, ни единого хитрого ракурса, ни крохотной ловкой монтажной склейки в фильме нет. Все здесь предсказуемо, эта кривая колымага, не спеша, два с половиной часа, скользит по накатанной колее. Как будто любой мало-мальски близкий к комиксу сюжет не стал давно уже лучшей основой для игр со смыслами и самых распрекрасных ощущений, а история фантастического кино ограничивается «Приключениями Электроника». Как будто не было хоть и порядочного зануды, но все-таки хоть экспериментатора Нолана. Как будто любое фантастическое кино не есть абсолютное высказывание о добре и зле. Наконец, как будто для актеров персонажи в фантастическом кино – не лучшие находки в смысле характеров. Да чего, собственно, хотеть? Человеку по имени МакДжи (по-английски пишется вовсе прекрасно – MCG, почти как звукозаписывающая компания) снимать фильм про власть машин противопоказано. И убедить себя, что МакДжи – не робот, произведенный на свет компанией Apple для разрушения прекраснейшей эпопеи, очень трудно. Иван Чувиляев (Независимая Газета)
Премьера кино Четвертый фильм про Терминатора "Терминатор: да придет спаситель" (Terminator Salvation) является в то же время и первым, в котором нет Арнольда Шварценеггера. Четверть века спустя после своего первого выхода в прославившей его роли Терминатора в четвертой серии нынешний губернатор Калифорнии возникает ненадолго только в виде собственного оцифрованного макета в натуральную величину. Однако именно эта компьютерная статуя — то немногое, что запомнилось в фильме ЛИДИИ Ъ-МАСЛОВОЙ.
Генно-модифицированный клон Терминатора ближе к финалу проделывает в "Спасителе" то, что с самого начала хочется сделать зрителю, не отягощенному излишним пиететом перед терминаторской мифологией, а именно, швыряет об стену главного героя, Джона Коннора, которого играет Кристиан Бейл. Дело происходит в 2018 году. Судный день, обещанный в третьей серии, давно миновал благодаря искусственному интеллекту компьютерной сети Скайнет, в 2004-м организовавшей атомную войну, а теперь науськавшей разнообразных терминаторов более мелкого калибра, чем самый первый, и не таких антропоморфных на охоту за уцелевшими людишками. Те сформировали скудное ополчение, которым и руководит Джон Коннор, научно-фантастический аналог Иисуса Христа, единственный человек, для которого Судный день не подкрался незаметно и который все знает заранее благодаря систематическим перемещениям во времени. Знает он и то, что для победы ему необходимо вызволить из лап Скайнета своего папашу Кайла Риса (Антон Ельчин) и зашвырнуть в прошлое, чтобы он там спас его мамашу Сару Коннор и стал его отцом.
Драматургически четвертый "Терминатор" поражает абсолютно произвольной системой образов, когда в сюжет можно ввести n+1 никому не знакомых действующих лиц и всем им в царящей на экране суматохе и неразберихе найдется какое-то применение. Так, с Кайлом Рисом все время болтается неизвестно чья кудрявая чернокожая девочка — после контузии она не может разговаривать, но чтобы компенсировать отсутствие речи, с удвоенной силой зыркает своими чистыми глазенками, воплощая невинность и чистоту, а также надежду на светлое будущее без очумевших машин. Есть, впрочем, от нее и конкретная польза: у девочки чуйка на терминаторов, и она предупреждает об их нападении.
Не без помощи контуженной малютки отец Джона Коннора, еще не знающий, что он отец, спасает еще одного постороннего персонажа, некоего Маркуса Райта (Сэм Уортингтон), не знающего, что он киборг (правда, с человеческим сердцем и мозгом). Когда его приносят раненым в человеческий лагерь, над ним склоняется беременная жена Джона Коннора (Брайс Даллас Ховард) и делает такое одухотворенное лицо, как будто раздумывает, чего бы ей еще попросить — соленого огурца или маринованной селедки, но потом, вспомнив, что она врач, ставит Маркусу диагноз — терминатор. Тот начинает метаться перед мучительным нравственным выбором, кем он все-таки хочет быть, терминатором или человеком. "Оно уверено, что оно человек",— с брезгливым состраданием говорит о нем врачиха, которая по-хорошему нужна в картине единственно для того, чтобы в подходящий момент Джону Коннору было к кому обратиться с крылатой фразой "I`ll be back". Из других дежурных цитат присутствует композиция Guns N` Roses "You Could Be Mine" из второго "Терминатора", под которую туповатые мотоциклетные терминаторы со всей дури натыкаются на протянутую поперек дороги проволоку,— хитер и изворотлив все-таки человеческий разум. Все эти отсылки к старым "Терминаторам", впрочем, только бередят душу, потому что при напоминании о предыдущих фильмах очевидно, что четвертый совсем никуда не годится, даже если не хотеть от него ничего, кроме чистого action и незамысловатой, но энергетически заряженной зрелищности боевика. Прелесть даже считающегося неудачным третьего фильма, "Восстание машин", теперь познается в сравнении со "Спасителем". Как философски замечает Кайл Риз, вынужденный в постапокалиптическом мире питаться падалью: "Койот, который сдох два дня назад, лучше, чем койот, который сдох три дня назад".
