В преддверии выхода фильма «Принц Персии: Пески времени» продюсера Джерри Брукхаймера мы решили вспомнить, почему он получил среди коллег прозвище «мистер блокбастер» и как появилось на свет понятие «кино Брукхаймера». А начнем мы, как водится, с самого начала.
Джерри родился в год окончания Второй Мировой войны, ничем особо не отличаясь, закончил сначала среднюю школу, а затем и Университет со степенью по психологии. Самое интересное начинается, когда Брукхаймер, увлекшись фотографией, попадает в рекламный бизнес. Именно это становится началом его карьеры.
Потому что в 1972 году некто Дик Ричардс, режиссер, предлагает ему спродюсировать свой фильм, а потом еще один. Их названия ничего не скажут нашему дорогому читателю, но самое главное, что это приводит Брукхаймера к тому, что он знакомится с Полом Шредерем, культовой фигурой 70-х. вместе они делают «Американского жиголо», который дает старт карьере Ричарда Гира и «Люди-кошки», уже замеченный голливудскими студиями.
Так Джерри попадает на фабрику грез, где первым его проектом становится фильм «Танец-вспышка», который становится не только кассовым хитом, но и открывает эпоху большого экрана для эротических фильмов. Следующим фильмом режиссера Эдриана Лайна станут знаменитые «9 с половиной недель».
А Брукхаймер вместе с продюсером Доном Симпсоном окончательно готовится выйти на территорию коммерческого кино. И первым становится «Полицейский из Беверли-хиллз», который вывел Эдди Мерфи в ранг суперзвезд. Через три года выходит неизбежный сиквел, первый в карьере Брукхаймера. А пока он берет под крыло режиссера Тони Скота, брата всем уже известного на тот момент Ридли, с которым они делают два фильма «Лучший стрелок» и «Дни грома», на этот раз в суперзвезды перемещается Том Круз.
В кинематографе же тем временем настают 90-е, когда традиционные схемы перестают работать, а былые звезды уходят в тираж. Но Джерри несказанно везет: в 95-м выходит дебют некого Майкла Бэя «Плохие парни». Рассказывать, что произошло дальше, наверное, не стоит. Пироман Бэй оказывается золотой жилой, вместе с Джерри выдающей подряд «Скалу», «Армагеддон», «Перл-харбор» и напоследок сиквел «Плохих парней».
Почему распался столько удачный тандем никто не знает – Бэй, в конце концов, встретил Спилберга и сделал «Трансформеров». А Джерри Брукхаймер, не только удачно продержавшийся сложные для Голливуда 90-е, еще и перешел из просто коммерческого кино в высшую лигу блокбастеров. И подтверждает это, пожалуй, главный аттракцион 2000-х: ни морально устаревшие «Звездные войны», ни гигантский «Властелин колец» не вызывали столько эмоций, как вышедшие в 2003 году «Пираты Карибского моря».
Возможно, что «Пираты Карибского моря» оказались главной франшизой нулевых, продемонстрировав совершенно новый тип блокбастера – фильм-аттракцион, справедливости ради стоит отметить, что бэевские «Трансформеры» целиком используют эту концепцию. Трилогия стала не только самым прибыльным детищем Брукхаймера (почти 3 миллиарда долларов), но и подарила широкому зрителю гримасы Джонни Деппа, по традиции сделав суперзвездой.
Параллельно «Пиратам Карибского моря» Джерри спродюсировал дилогию (скорее всего, пока) «Сокровище нации», вновь поработал с Тони Скоттом на фильме «Дежа вю» и его братом Ридли – «Падение черного ястреба». А новое десятилетие открыл экранизацией культовой видеоигры «Принц Персии», опять таки – впервые в своей без малого 40-летней карьере.
И, если уж речь зашла о сухих цифрах, Брукхаймеру есть, чем похвастаться: за свою карьеру он спродюсировал 55 фильмов, которые принесли студиям около 13 миллиардов долларов. На вопрос же, как ему такое удается, Брукхаймер, не выдавая профессиональных секретов, отвечает просто: каждый его фильм сделан так, чтобы он сам хотел его посмотреть. Видимо, Джерри действительно очень любит смотреть кино, ведь помимо только что вышедшего «Принца Персии», летом зрители увидят еще один его проект «Ученик чародея».
Ну, а пока будем довольствоваться тем, что есть. Приятных вам персидских принцев и кинжалов времени.
Расквитавшись с карибской эпопей, по крайней мере, с Уиллом Тернером и его семейством, вездесущий продюсер Джерри Брукхаймер вступил на недавнюю компьютерную территорию Уве Болла. Экранизация «Принца Персии» - шаг поначалу невероятный, обернулся все же 150-миллионным бюджетом, с сэром Беном Кингсли и вечным Донни Дарко – ни дать ни взять, настоящий попкорновый блокбастер.
Маленького воришку Дастана (как подсказывает нам википедия - «герой» с персидского) за благородный поступок принимает в свою семью сам царь Персии. Спустя много лет при осаде легендарного города Аламута Дастан случайно овладевает Кинжалом Времени, чем навлекает на себя гнев дяди, который сам желает заполучить кинжал и стать правителем всея. К сюжету прилагается принцесса (1 шт.), смешной помощник (1шт.), много асассинов (много шт.), а также верблюды и, что самое удивительное, страусы.
Вся экранизация – здесь каждый удивится в меру своим способностям – укладывается в незамысловатую логику, описанную Виктором Пелевиным в повести «Принц Госплана» - герой идет, враги нападают, рефлексии сторонни. Тут можно отметить хитрый расчет продюсера Брукхаймера и создателя компьютерного «принца» Джордана Мехнера на популярный несколько лет назад паркур. И действительно актер Гилленхал прыгает, как заправской акробат, уверенно размахивая мечом, уже упомянутый сэр Бен Гингсли (некогда игравший миротворца Ганди) изображает карикатурного злодея, а девушка Бонда Джемма Артертон корчит из себя принцессу.
Но легкая рука Джерри Брукхаймера все поворачивает в свою пользу. Из Гилленхола выходит довольно забавный представитель персидского народа, композитор Гарри Грегсон-Уильямс изображает миллион маленьких Тарканчиков, а некогда авторитетный британский режиссер Ньюэлл оказывается почитателем «Индианы Джонса». В результате бюджет начинает отбиваться, зрители в кино – смеяться, а Брукхаймер намекать на неизбежную трилогию. Что сказать, не самая плохая перспектива для принца персидского и самих зрителей.
То, что продюсер Брукхаймер продал душу дьяволу известно, кажется, и самым маленьким. Первым выпустив успешную, что на момент написания статьи пока не очевидно, экранизацию компьютерной игры, мистер блокбастер вошел на какую-то совсем заповедную территорию, и пусть вас не смущают невысокие рейтинги «Принца Персии» - будьте уверены, его посмотрит не один миллион человек.
Дурацкая история о том, как нищеброд с улицы не только стал персидским принцем, в обход двух законнорожденных царевичей, но всеобщим героем, могла бы быть подвержена остракизму, кабы не Джордан Мехнер (для несведущих – автор оригинальной компьютерной игры) в графе «идея сценария». В принципе, по сравнению с теми же «Пиратами Карибского моря», новый фильм Брукхаймер обладает хоть какими-то чертами логики, хотя сюжет, чтобы не испортить просмотр, лучше и не упоминать вовсе – ведь даже кинжал, направляющий время вспять не делает его хоть чуть-чуть оригинальным.
Что далеко не самое худшее в этом аттракционе с условным названием «арабская ночь». К «Принцу Персии: Пески времени», по большому счету, бесконечное число претензий – от сюжетных дыр до небрежных маскировок «под персов» западных актеров. Всякий разумный смысл здесь дает сбой, кроме, как варианта – «Пираты Карибского моря» на Ближнем Востоке. Для совсем остроумных и подкованных – есть актуальные шутки про Ирак.
Но больше всего бросаются модели поведения и логика развития сюжета. Бедному Гилленхолу приходится изображать одновременно и Джонни Деппа, и Орландо Блума, Джемма Артертон играет роль Киры Найтли, Альфред Молина изображает Джеффри Раша, который сначала плохой, а потом – хороший, и только несчастный Бен Кингсли играет всех брукхаймерских злодеев разом. Сюжет же «Песков времени» заканчивается не то, чтобы на самом интересном, но очень явственно намекает на продолжение, если количество долларов перевалит за нужную отметку. Впрочем, ничего другого от брукхамерского попкорна мы и не ждали.
