Блоги

Один мой приятель случайно (sic!) отрезал себе болгаркой большой палец на левой ноге, и потом его пришили обратно – теперь пальцем нельзя шевелить, зато он есть.

Некая бабушка в российской поликлинике спросила другого моего знакомца, англичанина Гари Макриди, назвать свое имя для бланка – она долго не могла разобрать, что он говорил, и Гари пришлось уточнить: «Макриди, Гари! Ну Гари, как Гарри Поттер!». Разумеется, получая бумагу, он прочел: «Макриди Гари Поттер».

Прежде, чем быть похороненным, мой покойный двоюродный прадедушка три ночи лежал на балконе в лютую зиму на двери, снятой с петель. При жизни он, помнится, начинал свое утро с того, что шел в ванную комнату и вставлял в пустую глазницу стеклянное око.

Не далее чем на прошлой неделе я встретила в Камергерском загорелого господина в белых штанах, который представился не много не мало посредником Бога на земле, и категорически был похож на нашего премьер-министра (да живет он вечно!).

Всё это и многое другое наводит меня на мысль о том, что я давно уже живу в фильмах Тарантино, и Квентин, быть может, в очередной раз не заметил, но он, наверное, один из немногих, кто сегодня снимает реалистичное кино. Взять, к примеру, один из эпизодов «Бесславных ублюдков»: на первом плане серьезный и опасный фашистский офицер ведет жесткий разговор с английским шпионом, а на бэкграунде, тем временем, пьяные в лоскуты рядовые играют в персонажа с наслюнявленными салфетками на лбу. Приблизительно таким же образом поступала злая воспитательница Людмила Васильевна в детском садике: когда ребенок не хотел жрать первое – скажем, рассольник – ему прямо в полную жижей тарелку вываливали второе – скажем, судак на пару и безвкусный рис.

Или, допустим Бред Питт – это он говорит, что бывалый вояка, лейтенант Альдо Реин, у которого единственная улыбка запечатлена шрамом на шее – его лучшая роль. Таки это же мой двоюродный дядя: каждый год он с семейством ездят в Тель-Авив и отдыхают в трехэтажном загородном доме, а по праздникам у него собираются бывшие сослуживцы и вспоминают, как они орали «Я Луноход-1», ползая на карачках по военному училищу. Скальпы врагов дядя, правда, приносить не просил, но да они, наверное, все равно уже и сами от страху отбросили коньки.

Именно поэтому не требуется объяснять, как вышло, что восемь нелепых еврейских негодяев, через одного похожих сразу на Франца Кафку и всех геометрических героев полотен Пабло Пикассо, ведут себя так, как ведут. Отмечаешь про себя, что два итальянца с автоматами в ложе театра – это “Godfather” Копполы, а чувак в подтяжках по прозванью Голем – это Тибальт База Лурмана. Как обычно, то есть, у Тарантино.

Ну и, конечно, special thanks: я и подумать не могла, что Тиль Швайгер такой крутой – в этом меня не смогла убедить ни одна его картина. Есть подозрение, что QT вывел на широкий экран еще одного европейца в амплуа злодея, Кристофа Вальца – его сыщик Ганс Ланда не оставляет шанса ни одному Шону Коннери. Еще есть надежда на то, что Квентин сделал для Мелани Лоран то же, что в свое время совершил Люк Бессон для Натали Портман. И если бы память на имена у меня не была настолько плохой, я бы с удовольствием перечислила всех прочих артистов, которые приняли участие в этом фильме.

Ну а имя Квентина Тарантино я помню просто потому, что на 1-м курсе филфака писала по нему курсовую.

Серафима Скибюк

Любопытно узнать, что сделал со сценарием Ноуэла Коуарда Альфред Хичкок 81 год назад, но у австралийца Стефана Эллиотта «Легкое поведение» вышло в соответствии с названием, без подражательного пафоса. Впрочем, как пишет кинокритик Наталия Григорьева, «не тот уж нынче саспенс», так что у Хичкока Эллиотт позаимствовал только образ главной героини – излюбленный папой ужаса мотив холодной блондинки в качестве главной героини.

Та по идее Коуарда приезжает в поместье своего новонареченного мужа на машине с открытым верхом, что в двадцатые годы двадцатого века само по себе выглядело страшно необычно и дерзко. Молодой муж, меж тем, браво разъезжает на тракторе, с удовольствием питается овсянкой и брокколи и не придает значения той тихой вражде, которую затеяло против его супруги Лариты всё женское население его семьи. Сама же Ларита оказывается замужней женщиной уже во второй раз, зарабатывает деньги гонками на автомобилях, поэтому ждет не дождется, когда они обзаведутся собственным жильем.

Собственно, о Джессике Бил, сыгравшей ее, лучше ничего не рассказывать, потому что смотреть, все же, приятнее: на то, как она улыбается или седлает мотоцикл, и даже чихает, реагируя на цветочную пыльцу. Спасибо театральным кружкам в Колорадо, сценическому мастерству, бродвейскому опыту – ну и таланту, конечно же –Ларита вышла у Бил замечательно остроумно, а не как обычно случается в фильмах, когда европеец приводит в семейство американку чуть умнее кухонных прихваток.

Правда, драматургия и не оставила Бил шанса сделаться на экране пустышкой – соответствовать же заданному пришлось, особенно на фоне традиционно невозмутимого английского дворецкого, чопорной матери семейства и ее ехидных дочерей, трубадурящего песни молодого мужа, а так же отца семейства с отрешенным взглядом. Последний исполнен слегка раздобревшим Колином Фертом, которого весь сеанс хотелось звать мистером Дарси, уж больно он мил для стареющего казановы. Еще чуть-чуть, и Коля Устье-Реки (Firth) или попросту Коля Речкин, станет похож на Била Мюррея, а покуда в своих круглых черных очках отставного джентльмена он больно смахивал на Ролана Быкова в роли кота Базилио, что, конечно, для русского хорошо, а для британца смерть.

Долго ли коротко ли длиться будет мой рассказ, а вывод напрашивается один: англичане, черт подери, все еще правят в мире комедий. И если английская комедия, перефразируя Григорьеву, нынче уже не та, то чувства юмора гражданам Британии точно не занимать – даже если командовал этим парадом выходец из Австралии.

Серафима Скибюк

Проклятая работа бок-о-бок с новостями о шоу-бизнесе кого хочешь превратит в зомби – в случае со мной это выражается в стойкой ассоциации названия «Ледниковый период» с одноименным телешоу, будь оно проклято.

Впрочем, уже после выхода второй части мультипликационного фильма стало ясно, что ледниковый период постепенно наступает в мировой анимации. Мамонт Мэни, тигр Диего, ленивец Сидни и пучеглазая Белка с приходом сиквела костенеют во льду телеэкрана в самых идиотских позах. Превращаются все вместе в старого линялого игрушечного медведя, у которого клок шерсти выдран вместе с левым ухом, один глаз заменен на пуговицу, а второй глядит на тебя уныло и жалобно просит: «Не выбрасывай меня, пожалуйста, я тебе еще пригожусь».

На что годен залатанный комок свалявшейся шерсти, когда-то имевший имя, не понятно, но заботливые родители, не желающие, чтобы их дитя подхватило от бывшего мишки стригущий лишай, должны немедля оставить питомца умирать под забором. Но разве продюсерские компании когда-то отличались особенным гуманизмом?

Черта-с-два! Когда Белка во второй части «Ледникового периода» взялась за старые поиски ореха, сделалось очевидным: кинокомпания взяла на себя функции дворового вертухая и заставила самую успешную «фишку» прошлого сезона пройтись по вагону киноэкрана еще раз. О чем была остальная часть мультфильма помнят, наверное, только старожилы «Фокс».

В третьем мультфильме мохнатый ворс, путешествующий по белой пустыне в поисках вожделенного Ореха, как твое перекати-поле, оброс своим двойником – Белкой-девочкой, и теперь за источником жизненной силы охотились всю киноленту эти двое. Другие, второстепенные герои, на которых зритель реагирует с меньшей охотой, нашли подо льдом считавшихся вымершими динозавров, а те, в свою очередь, привели их к целому подземному миру – тропическому и диковинному, как в «Путешествии к центру земли в 3D», вышедшему ровно лето назад.

Все вмести товарищи спасают ленивца Сидни (это тот, за кого всегда стыдно), возомнившего себя отцом тираннозавров, от страшных рептилий, знакомятся с неизвестным науке одноглазым зверем Баком, вынашивают собственных детей и в прямом смысле пытаются доить быка. Шутка про отвалившийся хвост Иа-Иа из моего детства кажется на этом фоне довольно изящной остротой.

В целом, это, конечно, не так плохо, как двухчасовая сага про супер-пса по имени Вольт, а в оригинале, «Болт», и местами довольно весело – к тому же, технология 3D обещает немало захватывающих моментов. Но если через два года пригласят в кино на «Ледниковый период-4», предварительно принудив Белку и его новую пассию разродиться детьми – что потенциально возможно – то лучше, конечно, стригущий лишай.

Серафима Скибюк