Блоги

Покидая зал Зимнего театра, больше всего хотелось воплотить в жизнь социалочку «Уходя, гасите свет», ибо, что было объявлено победителями кинофестиваля «Кинотавр» - это, как говорит Ульяна Ряполова, полный досвидос. Картины, рецензии на которые у меня на компьютере хранятся в папке «Фильмы, недостойные упоминания», взяли первые места.

Недоумение началось еще в вечер накануне, когда слухи об итогах дебатов Гильдии кинокритиков стали проползать сквозь щели, как самый обыкновенный сквозняк. Критики заседали, заседали и дозаседались так, что разбили награду надвое – главный приз, в итоге, получил фильм Василия Сигарева «Волчок» и картина Ивана Вырыпаева «Кислород».

Вышел каменный цветок и у жюри основного конкурса, присудивших «Волчку» (который немедленно приобрел альтернативное название Волчек) главную награду. И еще за лучшую женскую роль. И за лучший сценарий. На расстоянии, с которого удобно бить «пером» в живот, отстоит от «Волчек» вышеупомянутый вырыпаевский «Кислород», который привезет из здравницы Сочи на память сувенир в виде приза за лучшую режиссуру и лучшую музыку к фильму.

Рядышком притулились коньюктурщик Юрий Быков с короткометражной лентой «Начальник» и Алексей Мизгирев с трешем, уведомления о котором забили почтовые ящики всех моих коллег, «Бубен, барабан» - этот унес специальный диплом жюри фестиваля.

Из приятного – приз за лучшую операторскую работу, доставшийся Дмитрию Ешонкову за фильм «Я», объективно интересный именно картинкой (для кого-то, субъективно – общими с Волошиным воспоминаниями о годах вешних), да за лучшую мужскую роль – Борису Каморзину за картину «Сказка про темноту». Правда, именно этот приз хотелось отдать Сергею Дрейдену за хлебниковский фильм «Сумасшедшая помощь», но радостно, что киноленту Хомерики «Сказка про темноту» - между прочим, летавшую в Канны (как и хлебниковский фильм), худо-бедно отметили.

Впрочем, альтернативное жюри, состоящее из честной творческой компании хороших людей, распределило бы все призы иначе, отдав главный картине Сергея Снежкина «Похороните меня за плинтусом», а за лучшую музыку – фильму Ивана Дыховичного «Европа-Азия». Но, с другой стороны, хорошее кино всегда вне категории, поэтому, может быть, здорово, что эти киноленты не стали соседями лент-победителей. Которых, по-хорошему, следует предать забвению мгновенно по прочтении этого списка.

Серафима Скибюк

Гран-при – «Волчок» (реж. Василий Сигарев)

Приз за режиссуру – Иван Вырыпаев («Кислород»)

Специальный диплом жюри – Алексей Мизгирев («Бубен, барабан»)

Приз за сценарий – Василий Сигарев («Волчок»)

Приз за лучшую мужскую роль – Борис Каморзин («Сказка про темноту»)

Приз за лучшую женскую роль – Яна Троянова («Волчок»)

Лучшая операторская робота - Дмитрий Яшонков («Я»)

Лучшая музыка – «Кислород»

Премия киноведов и кинокритиков «Белый слон» - «Волчок» «Кислород»

Лучший короткометражный фильм – «Начальник» (реж. Юрий Быков)

Подготовлено по материалам издания "Бюллетень кинопрокатчика"

Доселе любимым моим занятием на «Кинотавре» был просмотр конкурсных фильмов – как человек своего времени, способный вместить от одной и больше просмотренных кинокартин в день, я с удовольствием впитывала в себя по две киноленты ежедневно с разницей в час. Вчера, 11 июня, просмотреть второй фильм после картины Василия Сигарева «Волчок» казалось делом невозможным.

Отборщики фильмов для фестиваля в этом году превзошли самих себя по качеству представленного материала – пока все, кроме фильма Вырыпаева «Кислород», досадного исключения из довольно хорошего правила, с кинематографической точки зрения выглядит очень прилично. Зато и эмоциональный градус картин стремительно несется вверх не по дням, а по часам, и, что самое печальное, проецирует на зрителя настроения не самого веселого характера. Влияет это и на настроения редактора одного из изданий, в котором я публикуюсь: он пишет мне из Москвы (где, кажется, ураган выкорчевал с корнями пару десятков деревьев, right?), что колонка превращается в выписку из журнала «Мир кинокритики», и где же, Сима, твое чувство юмора?

Здесь, друзья, уже не до шуток. Когда режиссеры пускают в ход истории о том, как девочку не любит мама, и девочка дружит с кладбищенским мальчиком, лежащим в могиле, и мама рассказывает девочке страшные сказки, как нашла ее в пакетике в лесу, и дочка была вся в шерсти, потому что была волчонком, а потом мама предается страсти с потным мужиком в той же кровати, где в ногах лежит ее 7-милетня дочь… – это, простите великодушно, за гранью добра и зла.

Алла Демидова как-то рассказывала о том, что на ее спектакли приходили специально обученные люди с особыми устройствами, измеряющими энергетические импульсы. И выяснилось, что, в зависимости от разных способов игры – Демидова имела в виду игру различными чакрами – зритель либо получает свою энергию, либо актер напитывается этой энергией от зрителей. Именно поэтому многие любители театра чувствуют себя уставшими и измотанными после просмотра спектаклей – даже несмотря на то, что артисты играют хорошо, постановка интересная и сценарий плотный.

После «Волчка» стало ясно, что на такое общими усилиями способны и кинематографисты: количество высосанной из зрителя энергии равнялось 99 процентами из ста. Еще один процент батарейки оставался на то, чтобы наскоро перекусить и отправиться на следующий фильм. Когда режиссеры, артисты и сценаристы, а так же прочие подобные им, успели преобразоваться в дементоров, остается для меня загадкой.

Ясно одно: нет более спекулятивной и болезненной темы для всего человечества, чем проблема отцов и детей, и вот почему с меня хватит. Причем с какой угодно точки зрения: по Фрейду, в религии, по социальным законам. Собираясь на следующую картину, остается только вспоминать старые добрые фильмы и приговаривать: мы бодры, веселы.

Серафима Скибюк

Когда стихают на пляже звуки банджо и не звучат аккорды «Когда умолкнут все песни…», гости «Кинотавра» отправляются на покой. Случается это примерно в то же время, когда в Москве наступает рассвет, а хабаровские клерки отлучаются на обеденный перерыв. Очнувшись от сна, жители фестиваля отправляются на йогу, завтрак или – кому как повезет проснуться – поспевают к обеду. К вечеру, когда настроение приведено в порядок, и надето торжественное платье, они поднимаются из пучины «Жемчужины» к берегам Театральной площади.

Меньше везет журналистам, потому что с раннего утра им следует быть на пресс-конференциях и прочих мероприятиях, помещенных по времени так рано, чтобы, вероятно, после второго конкурсного фильма они мгновенно засыпали и не совали всюду свои длинные объективы. А опасаются этой нечеловеческой наглости все, даже те, кто просто волею судеб оказался в гостинице с «кинотаврцами» в период фестиваля. Вчера мне удалось застать окончание беседы между пожилым отдыхающим дядькой, краснокожей бочкой, покрытой испариной, и стройной длинноногой особой, как писал Бабель, «виляющая задом, как женщина, познавшая любовь».

- Ну я в общем приду, только скажу маме, сестре, они тут у меня… - Девочка моя, да хоть бабушке, только ты помнишь, что я тебе говорил? Здесь одни журналисты! Поняла?

Да, такие вот гадкие твари мы, журналисты. Сфотографируем никому неизвестного дядьку со свеженькой девочкой, да на первую полосу. А это уже будет висеть на стенде перед гостиницей «Москва» в центре города Сочи под заголовком «О нас пишут» и «Лети, лети лепесток». Рядом с июньским письмом главреда Esquire о сочинском менте, покрывавшем противозаконные действия. Важность упоминания здесь этого диалога в том, что чаяния хоть одного человека во время «Кинотавра» оправдались – хотя бы обычного отдыхающего, заигрывающего с проституткой.

Потому что тем, кто посмотрел почти нравоучительные «Кислород» Вырыпаева и искрометно предсказуемую «Миннесоту» Прошкина повезло меньше. Потому что тот, кто не разглядел в карнавальном абсурде «Европе-Азии» Дыховичного и жесткой, но романтической «Сказке про темноту» Хомерики настоящего тепла и мастерства, – бездельник и слепец, извините.

Серафима Скибюк

Когда Иван Вырыпаев появился на московской сцене, общественность только притворялась, что очень заинтересована в современном искусстве и в культуре как организующей и упорядывающей единице. Я к тому времени насмотрелась самых актуальных театральных выставок и постановок, так что с этим багажом опыта приехала в Центр им.Вс.Мейерхольда посмотреть, о чем же вяло, но непреклонно, начинают толковать в столице. Посмотрела «Кислород». Посмотрела «Бытие №2». Зевнула, пожала плечами, ушла. Так, вероятно, я стала хипстером – в смысле убеждения в том, что уж лучше быть индифферентным типом в яркой тунике, чем предавать общественности свои несложные и неглубокие, но радикальные взгляды.

Долго ли коротко ли, но, пока я рисовала в своем молескине сервировку столов в кафе, в которых останавливалась на кофе и сандвич, «Кислород» раздался до кинематографических форм. Черные декорации заиграли синим, красным и желтым, чуть кислотным, чуть более размытым изображением. Саша из большого города и Саша из провинции закрутились перед моими глазами рыжим и белым пламенем, действие обрело зеленые рамки системного меню, под читающими повторяющиеся тексты артистами образовался подстрочный перевод, напоминающий подсказку караоке.

Впрочем, даже хорошо, что «Кислород» есть – это редкое кино, которое дышит настоящими чувствами, который простовато режиссер преподнес в кино зрителю. Непонятен лишь такой ажиотаж вокруг фильма – любой школяр, влюбленный в съемочный процесс, сможет, игнорировав правила кино, вложить в свое видео столько же подлинного чувства. На пресс-конференции «Кинотавра» - на котором 8 июня был представлен фильм – Ситора Алиева говорила что-то о «неподготовленности публики» к таким фильмам. Быть может, этой статье можно было бы предъявить те же претензии, которые я адресовала «Кислороду», но, господа, к чему тут готовиться?..

Сегодня, отправившись на пару сотен километров к югу от Москвы на «Кинотавр» и поселившись в местной фестивальной «Жемчужине», зритель отправляется еще и на двадцать лет назад в прошлое. И это неспроста: «Кинотавр» с размахом отметил свое двадцатилетие, и пробки шампанского вина на месте ручек в номерах, где расселили кинематографистов, свидетельствовали об этом более чем красноречиво.

После расселения в «апартаментах» первой ласточкой-предвестницей «Кинотавра» явились для приезжего гостя крики толпы, приветствовавшей участников фестиваля. Треск аплодисментов и неоднородный шум говорили о величии ступавших по синей «красной дорожке» больше, чем любая государственная премия. Святослав Говорухин! Федор Бондарчук! Аркадий Инин! Сергей Шнуров! Дмитрий Дюжев! С супругой!

Зрители сбились с такта и ноты только заслышав «Гука Омарова!» но вскоре вновь обрели голос, видимо, рассудив, что просто так де объявлять не будут, да и синяя дорожка не резиновая. И только в зрительном зале, где член жюри нынешнего «Кинотавра» и минувшего этой зимой «Духа огня», кинорежиссер Гука Омарова смогла присесть, и началась церемония открытия кинофестиваля.

Все, что можно сказать о церемонии открытия – это похвалить ее за высшую степень такта, лаконичности и вкуса. Организаторы не стали вызывать для разбавки ансамбль народного краснодарского казачьего танца и сомнительных самодеятельных умельцев. Музыкальная составляющая была соткана из тонкого и сильного голоса Мириам Сехон и «Чайф», достигших такого градуса «ветеранства русского рока», что уже сами пели песню о том, когда же, наконец, придет крутой молодняк и захлопнет за ними крышку гроба.

Важным был и мотив воспоминания о Янковском – его фотографии и кадры из фильма с его участием пронизывали церемониал насквозь, и удержаться от тяжелых слез при еще одном напоминании об утрате этого замечательного артиста – и сооснователя «Кинотавра» - было нелегко.

Но светлые намерения Олега Ивановича были воплощены в жизнь: Игорь Толстунов разрезал невидимую ленточку. Юбилейный кинофестиваль «Кинотавр» был объявлен открытым.

Серафима Скибюк

С кинофестивалями и премиями, как правило, во всем мире дело обстоит либо плохо, либо странно: первое –это когда основными событиями являются поездки по местам былой славы, где участникам предлагают самостоятельно давить виноград и плясать под казачью гармонь второе – это когда нос к носу в конкурсной программе сталкивают фильмы несравнимых жанров и режиссеров разных калибров и степени опытности.

От участия в первом меня отвела судьба после того, как на одном таком мероприятии мне довелось наблюдать картину распития водки двумя молодыми девицами в расшитых сарафанах в сорокоградусную жару. А второе наступает неизбежно – но как жюри примиряют друг меж другом несовместимые вещи, остается загадкой для иных киноманов.

Жюри «Кинотавра» в этом году поступило гуманнее прежних лет – оставило вариться в котле соревнований молодых и среднего возраста мастеров. Так, на одного Дыховичного с его «Европой-Азией» приходятся Вырыпаев с кинематографическим вариантом «Кислорода» и Волошин с кинолентой, отдающей эгоцентризмом, «Я».

Первый сделал главной героиней эксцентричную телеведущую Татьяну Лазареву, возможность участия в фестивале второго рассматривалась с особой тщательностью, так как отборочная комиссия не может определиться с целевой аудиторией города Сочи. Третий и подавно остается непонят более старшим поколением, так как единственное впечатление, оставленное о наркодраме «Нирвана» актрисой Татьяной Самойловой, снимавшейся у него в эпизоде, выражается двумя словами: «жуткий фильм».

Приятно, однако, что не обошли вниманием старинные шедевры русского кино, некогда предназначенные для демонстрации на широком экране, но в последние годы известные зрителю только в формате телеэкрана – ретроспектива советских кинолент под оптимистичным названием «Мосфильму 85, и он все смеется» пройдет на полотнах кинотеатров впервые за много лет.

Сочинцам и впрямь в последние годы везет на настоящее искусство: летом к ним привозят замечательные фильмы, а зимой Юрий Башмет приезжает с программой музыкального фестиваля. Правда, как показал сделанный мной на Зимнем музыкальном фестивале небольшой опрос местных жителей, с таким же удовольствием они посещают концерты Филиппа Киркорова и Лолиты.

Следуя новоприобретенной традиции, организаторы «Кинотавра» завели дружбу с представителям спортивного цеха: на открытии фестиваля приветствовать собравшихся будет глава оргкомитета Олимпиады. Будут ли болельщики Игр 2014 в обмен на сию любезность смотреть «Олимпию» Лени Рифеншталь или фильм Филиппа Янковского «Каменная башка», пока неизвестно.

Известно только то, что в честь юбилея на 20-й Открытый Российский кинофестиваль «Кинотавр» пригласили победителей этого творческого соревнования за все годы его существования. А это значит еще одно – хорошее кино всегда найдет дорогу к зрителю, и, пока существуют такие мероприятия, как «Кинотавр», жизнь у кино будет интересная и, возможно, долгая.

Серафима Скибюк