Блоги

Когда я смотрел «Аватар», я чувствовал что-то похожее на то, как я увидел «Звездные войны» в 1977. Это было еще одно кино, на которое я шел, не зная, чего и ожидать. Фильм Джеймса Кэмерона был предметом нестихающих волнений, так же, как это было и с его «Титаником». И он снова заставил сомневавшихся замолчать, представив просто экстраординарный фильм. Есть, по крайней мере, один человек в Голливуде, который знает, как распорядиться 250 миллионами, или даже, может, 300 миллионами мудро.

«Аватар» это не просто невероятное развлечение, хотя и это верно. Это технический прорыв. В нем есть экологический и антивоенный посыл. У него есть все предпосылки, чтобы стать культовым. Его визуальная детальность заслуживает повторного просмотра. Он создал язык на’ви, как это было с «Властелином колец», хотя я сомневаюсь, что на нем смогут говорить люди, даже подростки. Он дал нам новых кинозвезд. Это – Событие, одно из тех, в которых Вы должны участвовать, чтобы не теряться в обычной беседе.

История, берет свое начало в 2154 году, и рассказывает о миссии Вооруженных Сил США на луне на орбите огромной звезды. Этот новый мир, Пандора, является богатым источником минералов, в которых отчаянно нуждается Земля. Пандора не представляет даже отдаленной угрозы Земле, но мы, тем не менее, отправляем к ней военных, чтобы осуществить вторжение и завоевать ее. Фанатичные морпехи не стесняются использовать пулеметы и бронированные воздушные суда для бомбежек. Вы вольны найти в этом аллегорическое представление о современной политике. Кэмерон, очевидно, ее и имел в виду.

Пандора питает фантастический лес, населенный мирными на’ви, синекожими золотоглазыми стройными гигантами, примерно двенадцатифутовой высоты. Атмосфера непригодна для людей, а в местных пейзажах мы выглядим пигмеями. Чтобы не рисковать десантниками, мы используем аватары – двойники на’ви, выращенные в лаборатории и управляемые сознанием людей, которые остаются на своих кораблях в состоянии транса. В своих аватарах они видят, боятся, и чувствуют себя точно как на’ви и имеют все те же самые физические способности.

Это последнее качество оказывается самым главным для пехотинца Джейка Салли (Сэм Уортингтон), у которого парализованы ноги. Его выбрали для миссии, потому что он генетически идентичен своему мертвому брату-близнецу, для которого был создан дорогой аватар. В аватаре он снова может ходить, а сверх того в качестве платы за эту работу ему пообещали исключительно дорогую операцию, которая снова позволит ходить и ему самому. Теоретически он не подвергается опасности, так как в случае гибели аватара с ним самим ничего не случится. Теоретически.

На Пандоре Джейк показывает себя как хороший солдат, а затем попадает к местным, после того, как его жизнь спасает гибкая и храбрая Найтири (Зои Салдана). Агрессивный полковник Майлс Куорич (Стивен Лэнг) предупреждал пехотинцев, что почти любая разновидность жизни здесь хочет его на обед. В аватарах, конечно, нет ничего от на’ви, но попробуйте объяснить это тридцатитонному хищному носорогу.

На’ви живут на этой планете в гармонии с природой, мудро обращаясь с существами, с которыми они делят ее. В этом и многом другом они напоминают коренных американцев. Как и они, на’ви нашли существ чтобы переносили их повсюду - не лошадей, а изящных летающих подобных драконам существ. Сцена с Джейком, приручающим одно из этих величественных животных, является одной лучших в этом фильме.

Как и «Звездные войны» и «Властелин колец», «Аватар» демонстрирует новое поколение спецэффектов. Кэмерон сказал, что будет именно так, но многие сомневались. А он сделал. Пандора это почти полностью компьютерная графика. На'ви, анимированные по технологии motion capture убедительны. И Кэмерон и его художники преуспели в решении проблемы создания Найтири, великанши с синей кожей, золотыми глазами и длинным хвостом, которая все же, будь я проклят… Сексуальна.

«Аватар» идет 166 минут, но не кажется слишком длинным. Он вобрал в себя так много. Человеческие истории. Истории на'ви. Сложность планеты, скрывающей тайну. Финальную битву Джейка, присоединившегося к борьбе против своих прежних хозяев. Маленькие изящные детали, вроде парящих существ, похожих на помесь одуванчика и медузы. Или удивительные плавающие острова-облака.

Я жаловался, что большое количество фильмов историю оставляют где-то на третьем плане, и действие, пошатываясь, перебирается от стены к стене. У Кэмерона, по существу происходит похожее, но он старательно развивает образы своих персонажей так, чтобы имело значение, что они делают в сражении, и как они делают это. Есть здесь вопросы, которые значат больше чем то, какая сторона побеждает.

Кэмерон пообещал, что он представит новое поколение 3D в «Аватаре». Я – известный скептик в вопросе бесполезного отвлечения от прекрасного реализма двухмерных кинофильмов. Попытка Кэмерона – лучшая, что я видел, и что еще более важно, одна из наиболее тщательно исполненных. Фильм никогда не использует трехмерность только потому что здесь это можно.

Адски выматывает нервы, возглавлять оскаровский список и быть королем мира. Но Джеймса Кэмерона только что переизбрали.

Дэвис Гуггенхайм, снявший широко известную документалку «Неудобная правда» Эла Гора, собрал трех замечательных музыкантов (Эджа, Джимми Пейджа и Джека Уайта), чтобы они рассказали о роли электрогитары в их жизни в частности, и в рок-музыке в целом в фильме «Приготовьтесь, будет громко».

«Кто сказал, что Вам нужно покупать гитару?» - этим вопросом открывает фильм Джек Уайт из White Stripes, на Ваших глазах под аккомпанемент шума ветра и мычания коров минуты за 3 собирающий из пары дощечек, стеклянной бутылки колы и струн вполне прилично звучащий инструмент. На слово мы ему, конечно, не поверим – может, его как-нибудь в необозримом будущем можно будет разлучить с гитарой, но вот Эдж и Джимми Пейдж, скорее всего, будут держаться за нее, пока хватит силы оторвать гриф от земли.

Общению музыкантов Гуггенхайм уделяет минимум времени. «Мы трое собираемся вместе, что может произойти? Мы подеремся?» - снова вопрошает Уайт, но ничего подобного не происходит. Эдж хитро искоса посматривает на Пейджа из-под знаменитой вязаной шапочки, Уайт старательно изображает позу сосредоточенного внимания, но собравшихся на учителей и учеников разделить не получится даже условно. Играть на электрогитаре и при этом быть похожим на еще кого-то – практически невозможно, утверждает Пейдж, и у этих троих общим является только внутренний протест – свой у каждого. Собственно то, как человек приходит в рок, и что заставляет его идти дальше и раскрывается в монологах героев, перемежаемых записями с концертных выступлений.

Протест и постоянное развитие показываются в «Приготовьтесь, будет громко» краеугольным камнем существования рок-музыки. Каждый раз, когда Вам кажется, что ей уже крышка – она снова преподносит Вам очередной сюрприз и оказывается на гребне волны. Пейдж бежал от скучной работы в студии на подыгрыше бесперспективных попс-группок ивсегда мечтал играть быстрые сложные партии и так сначала оказался в Yardbirds, а потом создал «Led Zeppelin». Эджу нравилось экспериментировать со звуком, он широко использует возможности цифровой задержки и модуляции, и в одном моменте он даже демонстрирует, как звучит знаменитое вступление к песне «Elevation» совсем без них, и это, пожалуй, лучший комичный эпизод совсем не чуждого юмора фильма, за исключением еще одного, уже с Пейджем.

Джек Уайт – самый молодой из гитаристов, приготовившихся делать громко. Джек всегда хотел быть непохожим на других. Он единственный играл на гитаре в стремительно почерневшем Детройте, пересевшем на хип-хоп и хаус и в котором почти негде было купить гитару. В фильме он в основном бродит по живописно мрачной ферме, очень напоминая собой Джонни Деппа в «Мертвеце», и еще усиливает это впечатление, извлекая из гитары совсем нейл-янговские мотивы.

«Приготовьтесь, будет громко» - проект не артхаусный, а очень хорошая и доступная история о людях, заполнивших свою работу жизнью. Кто-то извлечет из него больше, кто-то меньше: я пошел на просмотр с другом-гитаристом, и по окончании он немедленно помчался домой переваривать осмысленное с гитарой и слайдом в руках. А я просто написал эту рецензию, и, надеюсь, она сподвигнет и Вас на просмотр этого приятного легкого фильма, смотрящегося интереснее, чем большинство художественных, которые удалось увидеть этой осенью.

«Плохой лейтенант» Вернера Херцога рисует страшный портрет насильника, убийцы, наркомана, коррумпированного полицейского и выродившегося параноика, который очень беспокоится об игуанах. Он оказывается в опустошенном Новом Орлеане вскоре после урагана Катрина. Здесь нет попытки выставить город-легенду в лучшем свете. И фильм постепенно показывает себя хитрой комедией об изворотливом, но храбром человеке.

Нет человека, который мог бы лучше справиться с этой работой, чем Николас Кейдж. Он - бесстрашный актер. Его не волнует, думаете ли Вы, что он переигрывает. Если фильм потребует того, то он будет ползти к вершине, с сочащимися кровью ногтями. Посмотрите, насколько он разный в «Диких сердцем» и в «Покидая Лас Вегас» Он и Херцог рождены, чтобы работать вместе.

В галерее плохих полицейских Терренс МакДонах занимает первую комнату. Все будут думать о лейтенанте Харви Кейтеля в шедевре Абеля Феррары «Плохой Лейтенант» (1992) по очевидным причинам. Я надеюсь, что этот фильм вдохновит Вас найти старый. Он стоит поиска. Феррара – просто Шекспир в его трагедии. Херцог больше походит на Кормака МакКарти. Иногда на дороге в Ад Вам остается только смеяться.

В городе, оставленном многими горожанами и большей частью его удачи, МакДонах бродит по полуночным улицам без прикрытия. Он служит и защищает* сам себя. Он – Закон, и Закон существует для его личной выгоды. Он видит молодую парочку и следует за ними к пустынной автопарковке. Он останавливает их, обыскивает, находит легкие наркотики и производит задержание. Парень умоляет. Он боится, что узнает его отец. Он предлагает взятку. МакДонаха не интересуют деньги. Он хочет наркотики и девочку, которую он насилует на глазах ее бойфренда.

Единственной общей чертой этого «Плохого лейтенанта» с фильмом Феррары является название и демонстрация совершенно безнравственного наркомана. Феррара судит своего лейтенанта без всякого милосердия. Херцог всепрощающ как Бог. Наркоман может быть способен на что-нибудь. Он предаст семью, любимых, преступит долг. Его ведут. Поскольку наркомания – болезнь (хотя мнения расходятся), мы не должны быть поспешны. Наркотики и алкоголь ужасны, но наркотики гораздо быстрее превращают свою жертву в развалину.

Херцог показывает, что МакДонах корчится от болей в спине. Он начинает с выписки викодина и быстро перескакивает на кокаин. Как полицейский, он использует свои источники. Он крадет у других наркоманов и у дилеров. В суматохе, учиненной Катриной он крадет их из комнаты вещдоков.

У МакДонаха есть подруга по имени Фрэнки (Ева Мендес). Она проститутка. Его это устраивает. Он дает ей наркотики, у нее иногда есть наркотики для него. У них есть то, чего жаждет каждый наркоман: симпатия и понимание. Они оба противостоят этому ужасу. Он также близок со своим шестидесятилетним отцом Пэтом (Том Бауэр), и не дружен с подругой Пэта – сорокалетней Женевьевой (Дженнифер Кулидж). Они живут в разваливающемся сельском доме. Пэт знает, что искать в своем сыне и видит это.

Красочные характеры скрашивают похожую на тоннель жизнь МакДонаха. Есть здесь звезда хип-хопа Xzibit в роли Биг Фейта, держащего в подчинении пятерку нигерийских торговцев наркотиками. Файруза Балк - коп и любовница МакДонаха. Брэд Дуриф в роли его букмекера (он играет, конечно же). Вэл Килмер как его напарник, играющий нехарактерно непринужденно. Бауэр играет отца МакДонаха как беспокойного человека, но единственного с нормальным поведением.

Детали преступлений нас не касаются. Просто восхититесь духом фильма. Кинематография Питера Зейтлингера показывает Новый Орлеан пресно-живописным. Херцог как всегда тычет пальцами в разные детали. Все говорят о кадрах с игуанами и аллигаторами, смотрящими холодными глазами рептилий. Кто другой, кроме Херцога запечатлел бы их пристальный взгляд? Кто еще бы поместил их на передний план, оставляя действие на заднем? Кто, кроме Кейджа мог бы разглядеть в игуане, сидящей боком, подозрение и беспокойство? Следите за игуанами.

«Плохой Лейтенант» - он не на сценарии держится, а на приправах. Как и новоорлеанская кухня, рекомендации по которой гласят, что в горшок Вы можете положить почти что угодно, но нужно добавить правильные специи и перец, и варить достаточно долго.

Маленький сборник новелл пяти молодых российских режиссеров (Алексея Германа мл., Бориса Хлебникова, Ивана Вырыпаева, Кирилла Серебренникова и Петра Буслова), решивших в такой модной сейчас форме киноальманаха «Короткое замыкание» поделиться со зрителем своим видением любви и человеческих отношений – беспримерно хорош. Я совершенно точно хочу видеть еще такие фильмы от наших режиссеров: короткие, хлесткие высказывания, но вместе с тем и удивительно простые и кристально ясные. Пусть они будут о любви, о городе, о любом городе этой мрачной страны, пусть они будут о цветах, детях, облаках, только бы они были. Полный метр у нас грустен, безнадежно калькирован, но эти 5 коротких милых историй заставляют думать, что все не так и плохо.

Сборник киноновелл «Короткое замыкание» составляют 5 миникартин: «Позор», «Ощущать», «Срочный ремонт», «Ким» и «Поцелуй креветки». Их герои – гопник, бывший зек, глухонемой сапожник, слегка тронувшийся циркач и промоутер в карнавальном костюме розовой креветки. Что у них общего? Никто из них не может сделать так, чтобы окружающий мир понимал их. Вместо признаний в любви звучат оскорбления, вместо слов с губ у одного слетает лишь мычание, у другого – рекламные слоганы, кого-то разделяет языковой барьер, кого-то социальный статус. Вы думаете, что не стали бы сопереживать таким героям? Я тоже не думал, но понравилась даже история косноязычного журналиста и парнишки, элегантно сидящего на корточках под окном любимой девушки. Лучшей же в сборнике кажется «Срочный ремонт» - исполненная магии мира, полного дождя, солнца и красивых людей, отделенных от беззвучного юноши-сапожника мутным стеклом, делающим этот мир уже совсем ирреально прекрасным.

Терзаемый муками совести за введение опричнины царь Иоанн Васильевич призывает в Москву своего старого друга Филиппа – с тем, чтобы сделать его митрополитом. Иоанну нужно, чтобы кто-то оправдывал его преступления перед лицом Бога и успокаивал его мятущуюся душу. Но Филипп вопреки его ожиданиям оказывается голосом совести, а не утешителем, в этой войне царя с самим собой…

«Не вижу государя и не могу узнать его ни в одеждах этих, ни в делах его», - заявляет митрополит Филипп в одной из последних глав фильма, и не согласиться с ним трудно. Как мог преувеличить территорию страны человек, которого играет Петр Мамонов – понять невозможно. Он кается, травит людей дикими животными, а война идет где-то в стороне, и сведения о происходящем на фронте царь имеет только на уровне слухов. Весь фильм идет в монологах Иоанна и митрополита, но нет никакой химической реакции в их взаимодействии. Митрополит непреклонен, царь депрессивен, параноидален и точно так же непреклонен. Роль Петра Мамонова даже не противоречива. Иоанн молится, он близок к сумасшествию, его призывают выйти к народу, ему подают царские одежды, но по мере облачения он не становится Иваном Грозным, а остается тем же юродивым, боящимся всех и каждого в своей стране. Остальные на своих местах – но не более того, не удивляет даже Янковский, бросающий в дрожь в «Обыкновенной истории» всего парой слов. Здесь оторопь пробирает разве что от средневековых пыток. А молятся в «Царе», пожалуй, даже больше чем в «Острове».

Считать лунгиновского «Царя» художественной исторической драмой нет никаких оснований. В исключительно небеспристрастном синопсисе, предшествующем фильму, звучат фразы «злодейства», «правителю мерещатся», «псы-опричники». А историческая драма подразумевает собой хоть мало-мальски объективный подход к описываемым событиям. Мы не учим историю по романам Дюма, нам не стоит составлять мнение о временах Ивана IV по фильму Лунгина. Кардинал Ришилье делал великие вещи для Франции, Грозный взял Казань и Астрахань. Ну а мы помним о них лишь что первый якшался с иностранными авантюристками, а второй убил сына. И, кажется, ничего более любопытного Лунгин «Царем» к этой культурной традиции не прибавил.

На глазах крепко связанного примерного семьянина и законопослушного гражданина, Клайда Александра Шелтона (Джерард Батлер) грабители, ворвавшиеся в дом, убивают и насилуют жену и маленькую дочь. Грабители пойманы, но уверенный, что правосудием можно и нужно играть, а сделки с совестью скорее обязательны, чем необходимы, блестящий прокурор в дорогом костюме – Ник Райс (Джэми Фокс), дает убийце и насильнику 3 года, а цепеневшего от ужаса парнишку-подельника осуждает на смертную казнь. Шелтона, впрочем, не устраивает ни то, ни другое, и вместо того чтобы мирно уснуть от смертельного укола, один грабитель извивается в муках до открытых переломов, а главный виновник оказывается расчленен на двадцать пять частей. А сознавшийся во всем Шелтон добровольно отправляется в тюрьму, но лишь с тем, чтобы оттуда начать настоящее уничтожение системы правосудия в отдельно взятом штате.

«Законопослушный гражданин» обращается к порокам судебной системы. Есть здесь замечательная сцена, где рассматривают ходатайство об освобождении Шелтона под залог, и она живо напоминает экспрессией суд над Юрием Деточкиным. Но режиссер Гари Грей не говорит, что судебная система США хуже или лучше какой-нибудь европейской, африканской, азиатской или российской системы. Она просто порочна, но ее пороки для всех кажутся просто игрой со статьями и прецедентами. Как будто хороший человек Ник Райс выпускает на свободу настоящего убийцу, и жмет ему на прощание руку, а настоящее правосудие вершит уже Клайд Шелтон – болгаркой и напалмом. Первый – примерный гражданин, второй – вероятный сумасшедший, оба – только играют в правосудие.

Когда только начинаешь смотреть «Законопослушного гражданина» начинает закрадываться подозрение, что впервые со времен жюльверновского «Таинственного острова» инженер без всякой суперсилы будет выведен примером для подражания масс (не берите пример с Клайда Шелтона!). К середине фильма таинственный образ героя, создавшего изощреннейший план мести практически на ровном месте, будет развенчан ненужным объяснением его паранормальных способностей и анекдотичной историей о бронежилете. Если образ простого семьянина-мстителя был, если и чуть неправдоподобен, но великолепен – стоило ли его разрушать?

Три года, тайно от всего человечества, правительства крупнейших мировых держав строят в Гималаях «ковчеги», призванные спасти лучший генетический материал человечества – четыреста тысяч душ по паре каждой твари от остального животного и растительного мира по заветам Ноя, и стайку толстосумов, все грандиозное строительство обеспечившую. Спасти от чего? От невероятного геологического сдвига, вызванного солнечной активностью (!), который унесет Висконсин на Северный полюс перед тем, как по большей части планеты прокатится цунами высотой в пару километров. Остальным шести миллиардам придется ждать смерти: кому то с радостными воплями, кому-то утешая детей, кому-то – выполняя свой последний долг. А Джексон Кёртис, писатель-недачник, опубликовавшийся четырехсотенным тиражом, ради спасения своей семьи будет мчаться с ними на другую сторону земного шара…

Мы всегда считали, что у Роланда Эммериха великолепно выходят катастрофы – безотносительно их содержательного наполнения. Но, по сравнению с «2012», прежние фильмы режиссера-девастатора кажутся образцовыми драмами, а Уилл Смит и Джейк Джилленхол – актерами ранга Клинта Иствуда. «2012» сродни субботнему походу в парк аттракционов: сначала садимся в вагончики и катимся по дому ужасов, потом на американские горки, потом попробуем выбраться из этой толчеи на выходе, чтобы уложить детей спать, и отдохнуть от этого ужаса самим. Только в вагончики Эммерих сажает хорошего актера Джона Кьюсака, снявшегося в нашей любимой «Интуиции», и не запомнившуюся почти ничем, кроме «9 ярдов», Аманду Пит. Джон и Аманда вопят от ужаса, округляют глаза, и большего от них, кажется, режиссеру и не хочется. «Посмотрите, справа стала на ребро Калифорния далее весь Йелоустоун перебрался в небо, а теперь спокойно низвергается оттуда а теперь мы сталкиваем прямо перед Вашими вагончиками два небоскреба, но Вы не волнуйтесь, только руки из окон не высовывайте!». Кому интересны люди, когда кругом происходит такое? Но тут случается самый неприятный фокус. Прибавив в масштабах разрушений, Эммерих почему-то потерял в изобретательности. Когда в «Послезавтра» на лету замерз военный вертолет – это было страшно, и потрясающе, и непредставимо. А в «2012» все просто очень большое, огромное. Огромные волны, огромные разверзшиеся пропасти, огромные русские самолеты. Гигантомания не привела ни к чему хорошему Советский Союз (даже карманные калькуляторы у нас должны были быть самые большие в мире), теперь злую шутку она сыграла с немцем Эммерихом. Под перевернувшимся «USS John Cennedy» уже не найти первого президента-афроамериканца, за гулом сверхцунами не услышать фразы «Когда мы прекратим биться друг за друга, мы лишимся того, что делает нас людьми». А ведь хотелось.

Майкл Джексон готовил невероятную по своим масштабам прощальную серию шоу под названием «This Is It...», первое из которых должно было состояться в Лондоне 13 июля 2009 года. Теперь, его, наверное, нет с нами, а концерты, которых должно было состояться пятьдесят (!) уже никогда не увидят его поклонники. Это слабое утешение, но фильм «Майкл Джексон: Вот и всё» приоткрывает нам завесу тайны над тем, что происходило на репетициях перед грандиозным шоу.

«Майкл Джексон: Вот и всё» - фильм, который не ставит вопросов. Последние лет 20 Джексон был единственным, кто заслуживал звания короля поп-музыки, но был самой большой загадкой, окруженной завесой лжи и клеветы. Такой же загадкой стала его смерть. Но документалка о подготовке к «This Is It...» совершенно точно не расскажет Вам ни о том, ни о другом. Этот фильм о работе, наполненной любовью. В нем очень много Майкла Джексона, в нем практически нет традиционных для таких картин интервью, что для тренда 2009 года на мокументарное кино практически невероятно. Здесь есть счастливые слезы тех, кому выпал шанс работать, быть одной семьей со своим героем и вдохновителем, и много-много музыки – почти ничего, кроме нее. В фильме прозвучат, пожалуй, лучшие песни Джексона, и танцевать он не будет только в одной лирической балладе. Майкл демонстрирует великолепную физическую форму. Да, его движения иногда однообразны даже для дилетанта в хореографии, но танцевальные номера он исполняет блестяще, не позволяя усомниться и в своих вокальных данных. Он предельно корректен со всеми, с кем работает на одной сцене: если мы не считаем постыдной выходку Кристиана Бейла на съемочной площадке «Терминатора: Спасителя», почему бы нам подозревать в Джексоне истощенного нервного наркомана с многолетним стажем? Он внимателен к мелочам, он не упускает ни одной детали: важно все, от «маринования» зрителя одним лишним тактом до самовозгорания пиджака. Так вот: в фильме «Майкл Джексон: Вот и всё» мы видим не звезду, имеющую прямой контакт с Господом, а настоящего профессионала, разве что благословляющего своих подчиненных чуть чаще, чем средний топ-менеджер.

Впрочем, «Майкл Джексон: Вот и всё» оказывается фильмом странного жанра. Это не мюзикл – даже у мюзиклов есть сюжет, это настоящий несостоявшийся концерт, ставший кассовым хитом. А Ортега не делает из него ретроспективу, или, чего доброго, нерукотворный памятник. Там, на экране, Майкл жив, и ничто в этом фильме не укажет нам на обратное.

Работающий в фирме, создающей разнообразнейшие готовые открытки, Том влюбился в секретаршу своего босса – девушку с летним (как подсказывают школьные познания английского и рассказчик) именем Саммер. Она же смотрела на него сияющими глазами, но ничего не обещала. Они резвились как дети в моллах, пели в караоке, он подрался из-за нее в баре, она пришла к нему ночью сквозь проливной дождь просить прощения за нечаянную обиду. А потом просто не осталось ничего, кроме воспоминаний, подбрасывающих Тому то одну, то другую горькую или сладкую пилюлю – на любой вкус одного из пятисот дней с Саммер.

История «500 дней лета» предельно проста, даже для жанра драмедии. Даже скачки во времени никак не нарушают цельности повествования, а взаимосвязанные кусочки романа склеиваются с удивительной заботой о зрителе, не признающем головоломок в принципе: какого теплого отклика ждет Том на отсутствие воды во всех кранах на свете? Рассказ о Томе и Саммер запутан не больше, чем любые Ваши воспоминания о несчастной любви – Вы вспоминаете моменты, когда были счастливы, моменты, когда несчастны, и моменты, когда то, что приносило счастье, уже только разделяет Вас.

Знаете ли Вы кого-нибудь, похожего на Тома и Саммер? Влюбляясь, мы верим в то, во что хотим верить. Это то, к чему и обращаются «500 дней лета». Роджер Эберт

«500 дней лета» - о несчастной любви, но он удивительно милый и легкий и веселый. Зуи Дешанель снова идеальна в образе отстраненной загадочной женщины – как и в «Явлении» и в «Всегда говори «Да». Джозеф Гордон-Левитт, играет изящно и тонко, а камера ловит мельчайшее изменение блеска в его глазах, и актер не расходует такое внимание к своей персоне зря. На вторых ролях – странноватые друзья и маленькая сестренка, которая знает об отношениях все. Юмор в фильме не разрывает вас в кресле на части, но шутки милы и остроумны, и улыбаться придется много. Самым возможно пошлым моментом фильма окажется выкрикивание на спор в городском парке слова «пенис», которое, по большому счету – медицинский термин. Остальные шутки ничуть не менее милы но еще более пристойны. Тем не менее, взять детей на «500 дней лета» было бы идеей странной. И если рассказать им, что такое «пенис», возможно, уже пора, то объяснить, почему эти хорошие дядя с тетей не вместе – придется сначала самому себе. А может быть, несчастные истории любви – они не о любви даже?

Доподлинно известно, что в параллельных Вселенных всегда живут наши злые параллельные двойники и происходят злые параллельные события. Так, или примерно так происходит во Вселенной Алана Мура. В мире «Хранителей» Вьетнамскую войну выигрывают Штаты, посильным трудом богоподобного доктора Манхэттена, рвущего вьетнамизов на части повзводно одной силой мысли.Часы Судного Дня (кстати, волшебное средство, чтобы нация перманентно билась в истерике) уже вплотную подобрались к полуночи. Злой Никсон («Где-то есть еще более злой Никсон! А я так старался…») избирается и на третий, и на пятый срок правления. Хранители (группа супергероев в забавных костюмах) активно (а некоторые и с удовольствием) разгоняют немирные демонстрации, а Комедиант даже постреливает в них из гранатомета (не по-доброму, как Арнольд во втором «Терминаторе», а со всей жестокостью). Немного времени спустя, отряд Хранителей расформировывают. Одни занимаются научно-исследовательской работой, предотвращая ядерный апокалипсис, другие пытаются построить жизнь на гражданке, третьи топят воспоминания в бутылке, кто-то попадает в сумасшедший дом. В строю остается только Роршах, герой в черно-белой пятнистой маске, выслеживающий убийц, насильников, людоедов и другую нечисть, и карающий их по всей строгости собственных понятий и, иногда, американского закона. И убийство Комедианта, выброшенного из окна квартиры неизвестным злодеем, расследовать кроме Роршаха уже некому…

Насилие в кинокомиксах продолжает цвести пышным цветом. В 2009 году у дела славных фильмов «Город Грехов» и «Триста спартанцев» появился достойный продолжатель. Все эпизоды нанесения тяжких телесных повреждений отрисованы и сняты под чутким надзором замечательного визуалиста Зака Снайдера с большой любовью и знанием дела: интерьеры красиво гибнут под ударами супергероев, сами супергерои не менее красиво крушат красивыми телами столы и вылетают сквозь стекла. Мизантропия на словах здесь щедро сдабривается на деле избиениями и стрельбой по женщинам, детям (а в отдельных случаях и по беременным женщинам). Что же может быть страшнее супергероя-мизантропа? Кинокомикс «Хранители» всем своим действием подтверждает вполне очевидное предположение: супергерой-филантроп. Жечь людей огнеметом, ломать им конечности с сочным хрустом, учиняя открытые переломы, крушить головами унитазы, как выясняется, и злодеяние (соответственно и добродетель) не самое большое, хотя человечеству оттого радости тоже совсем немного. И гильотину, и атомную бомбу построили самые гуманные люди на Земле и исключительно из лучших побуждений. А с окружающими, кто гуманности в высшей ее форме не приемлет, естественно, следует бороться: превращая в кровавую пыль, загоняя в угол, не давая ни единого шанса на спасение – все во имя счастья человечества. Собственно, те из супергероев, кто найдет в себе силы успешно пройти тест Раскольникова («Тварь ли я дрожащая, или право имею?») и останутся Супергероями с Большой Буквы. Остальные, планетарными масштабами добро не меряющие, – вероятно просто ряженые борцы за справедливость. А справедливость с добром в «Хранителях» встречалась разве что в смертельной схватке.