Кто знаком с книгами Клайва Льюиса, прекрасно знают, что «Хроники Нарнии» насчитывают без малого семь книжек, каждой из которой, видимо, решили без хитрости уделить по фильму. Но, как часто бывает, начали то за здравие, а закончили – за упокой, ибо первая серия, хоть и не блистала интересными находками, со своей развлекательной задачей худо-бедно справлялась. «Принц Каспиан» убедил многих, что даже с внушительным бюджетом можно снимать неуемный трэш, ну, а третья по счету экранизация только что вышла.
Кончено, неимоверно радует актерская преемственность серии про Нарнию, но на это, похоже, увы, радости и заканчиваются. Небольшая история про путешествие принца Каспиана и подоспевших ему на помощь Эдмунда, Люси и их вредного кузена Юстаса обернулась на экране ничем иным, как набором штампов. Ладно бы воровали у других, так тут – у себя же: не успели отгреметь , и отгремят ли в свете ближайшего сиквела с Джеком Воробьем, страсти по пиратам, как студия Дисней вновь предлагает подняться на борт, на этот раз не самый лучший.
Британский режиссер-середнячок Майкл Эптид, перенявший эстафету у постановщика предыдущих двух частей Эндрю Адамсона, изо всех сил старается дотянуть «Покорителя Зари» и его пассажиров до восхода. Но получается это на удивление пресно и, закрадывается предположение, ради общей проформы. Ведь впереди еще 4 книги, а кассовые сборы картин идут по нисходящей, да так, что не заметит этого только слепой.
Именно для этой категории незащищенных граждан и можно посоветовать третью серию про королевство Нарнию, в котором, кажется, тоже что-то прогнило. И пусть Бен Барнс насилует своим героическим профилем, а дракон (вспомните, когда вы видели его на большом экране) помогает отбиваться от хтонического змея, вся картина недвусмысленно намекает, что корабль движется вовсе не на восток, чтобы найти семерых пропавших лордов. А на закат – и не только этой конкретной части «Хроник Нарнии», а всей эпопеи, давшей непоправимый финансовый крен всей Walden Media. И чтобы понять это, не нужно никаких говорящих львов с демиургическими наклонностями.
После не самого удачного выступления в прокате «Принца Каспиана» судьба нарнийской эпопеи оказалась под угрозой досрочного окончания. Лишь вера в собственное детище (и австралийские налоговые субсидии) помогли правообладателям книжек Льюиса взяться, несмотря ни на что, за третью часть эпопеи. Бюджет, как и продолжительность, конечно, изрядно покромсали, а на место кормчего пригласили заслуженного ветерана Майкла Эптида, но это все еще Нарния. В которую, как известно, так просто не попадешь, а попадешь – не захочешь возвращаться.
Пока принц Каспиан бороздит восточное море в поисках семерых лордов, которых злой правитель из предыдущей части отправил в изгнание, Эдмунд и Люси заняты менее грандиозными делами. Они бесконечно воюют со своим кузеном Юстасом – путь к примирению, конечно, один: попасть Нарнию. Что и происходит где-то на 10 минуте фильма, а дальше – море, драконы, уже знакомое всем зло и демиург в образе льва.
То, что новая серия про Нарнию идет как стандартный фильм, а не привычная двух с половиной часовая размашистая эпопея, на удивление, идет картине только на пользу. Все мелкотравчатые шуточки и второстепенные персонажи разом оказались в монтажной корзине, позволив режиссеру сосредоточиться на главном. И это главное оказалось изрядным сюрпризом. Те, кто подзабыл или вовсе не читал книгу, стоит напомнить, что почти все действие «Покорителя зари» разворачивается в море. Что, вместе с производством диснеевских киностудий, заставляет вспомнить другой фильм о морских приключениях.
«Пираты Карибского моря» всплывают в картине с самого начала – и до конца, даже финальный бой вызвал ряд неизбежных ассоциаций с небезызвестным Кракеном. Знали ли создатели, что их детище так внушительно напоминает другой филь или нет, в принципе, неважно. Дело в том, что, несмотря на открытую вторичность, «Покоритель Зари» - лучший фильм эпопеи, которая, наконец, приобрела свой оригинальный вид, а не тщится представиться «Властелином колец» или «Гарри Поттером».
Любимая всем Голливудом забава – взять приятное во всех смыслах европейское кино и переработать так, что даже любители «Мурзилки» стонут и ахают, похоже, наконец-то прервалась. «Впусти меня», приобретший на родных просторах весьма сомнительную приписку «сага» - для незнакомых с вопросом, поясняем: привлечение школьниц из бесконечной «сумеречной» саги сулит немалые барыши конечно, не блещет какими-то трудно выговариваемыми достоинствами, но и оригинал, в целом, не портит.
Сюжет этого скоропостижного римейка очень прост (тем, кто знаком с оригиналом, и вовсе не стоит напрягаться на это абзац, ибо все идентично, за исключением имен). Одинокий и забитый строптивыми одноклассниками мальчуган живет где-то посреди заснеженной Америки в кромешной темноте. Единственным человеком, кто проявляет к нему маломальский интерес – новая соседка: милая девчушка примерно его же возраста. Чуть позже выяснится, что слово «человек» к ней не очень то и применимо, а окружающие невзгоды обернуться драмой взросления, удобренной не одной пинтой крови.
Даже заблаговременно отказавшийся от постановки в Голливуде автор оригинала Томас Альфредсон мог бы позавидовать с какой дотошностью и, самое главное, почти покадровой тщательностью заморские умельцы перенесли его прорывное для карьеры кино на английский язык и понятные даже аборигенам Мадагаскара реалии. Собственно, постановщика, т.е. человека, который реализует свое видение сценария, тут, как такого, и нет. Числящийся в этой графе Мэтт Ривз скорее оказывается специалистом по клонированию, нежели режиссером художественных фильмов.
И это, конечно, главный плюс картины. Ведь, если посчитать, сколько зарубежных фильмов было перемолото беспощадными продюсерскими жерновами Голливуда, то никакой поминальный плач будет не в силах передать пустую трату кинематографических ресурсов. «Впусти меня. Сага» оказывается совершенно идентичной, а потому – удачной калькой своей шведской тезки. Тем, кто не видел оригинал – просмотр строго рекомендуется, остальные же столкнуться с чувством, которое ловко именуется «дежа вю».
Братья Скотт, переживающие нынче не лучшие времена, сдаваться вроде бы не собираются. У старшего вовсю кипит работа над новым «Чужим», а Тони, похоже, не на шутку увлекся поездами. Но, если предпоследняя картина затрагивала поезда постольку поскольку, то «Неуправляемый», словно забыв про все приличия, буквально кишит этими стальными монстрами. Правда, актерский состав тоже не желает быть в тени – и геройствует по полной в этом немного старомодном, но по-современному адреналиновом фильме.
Когда глуповатый машинист выпрыгнул из локомотива, чтобы переключить стрелки на путях, он, конечно, не мог подумать, что ручка скорости переключится до максимального состояния, и невинный перегон состава превратится в 70-мильную погоню по всей Пенсильвании. Позже подключится полиция, пожарные и спасатели – но даже эти бравые ребята окажутся не в силах остановить сумасшедший поезд. Как на удачу, новичок Уилл и матерый машинист Фрэнк окажутся на пути строптивого локомотива. И тут, как мы привыкли, уже должен остаться только один.
Новый фильм Тони Скотта подозрительно напоминает фильмы-катастрофы десятилетней давности, только масштаба и пафоса здесь на порядок меньше. Зато, словно негласно следуя последнему опыту Алексея Учителя, режиссер четко определяет героя: поезд, а не человек. Подобная приверженность и последовательно поначалу может насторожить – в прошлой картине Дензел Вашингтон тоже разбирался с рельсами и шпалами. Но, когда дело доходит до, собственно, экшена, становится понятно, зачем весь сыр-бор.
Несмотря на довольно линейный сценарий «Неуправляемый» видится лучшим выступлением Скотта-младшего со времен «Домино». Суровые монтажные склейки, десяток ракурсов в минуту и прочие технические пиршества превращают проходную, в общем-то, картину, в концентрированный заряд адреналина. Емкий и стремительный, «Неуправляемый» словно поезд под номером 777 в течение 90 минут мчится вперед, и не думая останавливаться, что, когда начинаются финальные титры, не сразу понимаешь, что кино закончилось – и пора выходить из кинозала.
Вампиромания, захлестнувшая в последние несколько лет кинематограф всего мира, кажется, дошла до своей низшей точки, подняться с которой уже не кажется возможным. И, пока экранизации Стефани Майер радостно светится близким финалом, обитатели верхних этажей киностудий ищут новую кровь, т.е. новый материал для подержания угасающей волны. На этот раз в ход пошел не комикс и не сборник историй на ночь, а полноценный и вполне замечательный шведский фильм. На этот раз никто даже не удосужился поменять название.
Поэтому «Впусти меня. Сага» уже при первом знакомстве выглядят даже не римейком, а поставленным на конвейер эпигонством. Изменив в сюжете лишь имена главным героев, создатели, сориентировавшись, понятное дело, исключительно на североамериканскую публику, не потрудились добавить ни одного сюжетного кульбита, ни одной дополнительной нагрузки. Поэтому фильм Ривза выглядит списанным подчистую школьным сочинением, где незнакомые смыслы, автоматически повторенные, теряют свою значимость – и 12-летняя девочка, которая вовсе и не девочка, босиком на снегу выглядит не метафорой символом, а банальным самодурством.
Доходит до смешного: американский «Впусти меня» даже не получается назвать пустым или плохим фильмом, так как то, что должно было быть фильмом на деле оказывается неподъемной маркетинговой машиной, безжалостно просчитывающей зрительскую реакцию и цифры бокс- офиса. И тут происходит главная незадача: эта самая машина безнадежно устарела и считает что- то другое.
Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на кассовые сборы и отзывы зрителей. И, судя по ним, получается, что такое кино, как «Впусти меня. Сага» существует лишь в каталогах киносайтов. Быть может, для кого-то это будет поводом для радости, а для кого-то – для злорадства, но суть гораздо глобальнее. Отточенная за последние полвека голливудская машинерия дала очередной сбой, и это уже не частность, это симптоматика. Возвращаясь к самой картине, если вам интересно узнать историю про дружбу мальчика и девочки-вампира, отыщите шведский оригинал 2008 года, а римейк уже совершенно про что-то другое.
После просмотра «Неуправляемого» закрадывается одна глупая, но очень устойчивая мысль: у Тони Скотта в детстве не было игрушечной железной дороги, но он ее очень хотел. И, видимо, когда уже маститый режиссер увидел сценарий Марка Боибэка, неизлечимая детская травма дала о себе знать. Другого объяснения, как человек, подаривший миру «Домино» и «Дежа Вю» взялся за эту агитку американских железный дорог, не видится. Потому что «Неуправляемый» не просто плохое кино, а очень плохое кино – почти идеальный кандидат для примера, как зря потратить 100 миллионов долларов впустую.
И это не личные домыслы, а суровые цифры бокс-офиса. И, кажется, идущий по нисходящей последние несколько лет Скотт-младший продолжает с завидным упорством вгонять гвозди в крышку гроба собственной кинокарьеры. Сюжет про то, как славные железнодорожники Крис Пайн и Дензел Вашингтон остановили поезд с миллионом миллионов химических отходов по-другому не читается. Потому что сценарист Бомбэк сделал все то, за что люди ненавидят голливудские картины.
Есть здесь и проблемные отношения с семьей, и злобно-глупый начальник, который не верит в успех наших героев – и еще вагон и маленькая вагонетка всяких штампов и нелепостей. Абсурдности придает и Дензел Вашингтон, мигрирующий из одного фильма режиссера в другой с приблизительно одним и тем же персонажем, хотя, в «Опасных пассажирах» он даже заведовал поездами, правда на линии метрополитена. Про остальных и этого то сказать нельзя – просто существуют фоном для поездов и железных дорог.
Но самое смешное обнаруживается где-то в середине фильма, дело в том, что «Неуправляемый» - типичный производственный роман (назвать это драмой – язык не поворачивается), причем, в наихудшем его проявлении. Те, кто застал «шедевры» советского кино, сразу поймут о чем идет речь. Нам же остается надеяться, что младший брат создателя «Бегущего по лезвию» одумается и возьмет творческий перерыв, дабы не пришлось где-то через год лицезреть картину о доблестных подвигах работников ЖКХ.
Его очень ждали, пожалуй, даже слишком. Наверное, стоило бы оставить все так, как есть – на превратившейся в подобие «Американского пирога» шестой части. Но, как говорится, деньги счет любят – именно это, а не стремление закончить эпопею, стало причиной последней картины. Точнее, двух последних картин – будто, заморские продюсеры подсмотрели финты отечественных режиссеров Хлебородова и Санаева, и решили пойти тем же нехитрым путем, а результат этого изящного отношения к зрительским кошелькам – уже на экране.
И раньше не самым лучшим образом справлявшиеся с пересказом книжек фильмы о Гарри Поттере с пятой серии стали и вовсе напоминать беглое сочинение школьника. По седьмой книге проехались больше всего: сюжет и так все знают – Гарри ищет оставшиеся крестражи, попутно спасаясь от преследователей, которые гонят его со всех сторон, Волан де Морт набирает силу. Только вот большая часть «исторических событий» так щедро представленных в книге оказываются где-то за бортом, отчего мотивации главных героев, как и события, происходящие на экране, начинают напоминать не то театр абсурда, не то просто развесистый трэш.
И все бы было ничего – ведь и с предыдущими двумя частями вышел подобный казус, да только для первой часть финала этого opus magnum все выглядит довольно блекло и надуманно. Битвы между волшебниками выполнены как-то схематично, смерть важных, например, Грюма, вообще оттеснены куда-то за кадр. И получает, что кино, которое рассказывает образами, опять скатывается назад, к дозвуковой эпохе, когда лишь текст раскрывал детали происходящего.
Конечно, создатели хотели приберечь все самое интересное для финальной картины, но это же не повод развлекать зрителей огрызками, к тому же, так и не вышедшим – вопреки многочисленным заявлениям – в 3D. Да и наблюдать, как Гарри Рон и Гермиона пытаются играть одних и тех же персонажей, как будто на дворе 2001 первый год, честно признаться, зрелище не из самых приятных. Они, конечно же, не виноваты – просто сказка давно уже закончилась, дети выросли, а продюсерам об этом никто не сказал.
Кажется, навсегда приклеившейся ярлык папина дочка заставляет Софию Копполу раз в несколько лет совершать вылазки в мир большого кино, проще говоря, снимать собственные фильмы. Многие, очарованные легким миром «Трудностей перевода», без труда записали ее в талантливых и молодых, но так ли это? Вопрос почти на миллион, ведь последняя картина Софии получила главный приз на старейшем киносмотре мире – выходит, что ответ в два раза ценнее, чем могло оказаться. Ведь «Где-то» не просто еще один фильм Коппол, а самый ликбез текущих фестивалей.
И это становится ясно уже на первой сцене, где «Феррари» дотошно нагоняет круги, намекая не то на обыденность существования, не то на принцип «чем скучнее – тем лучше». Последнего будет хватать целый фильм, да так, что могло бы и на несколько картин растянуть. Во всей этой идее: рассказать о взаимоотношениях отца-актера и его школьного возраста дочки, конечно же, много без стеснения автобиографического. Вот красавца-актера осаждают толпы привлекательных девушек, ради которых он игнорирует дочь, вот что-то вроде раскаяния, затерянного посреди алкоголя.
Пересказывать дальнейший сюжет «Где-то» кажется бесполезным, потому что самого сюжета- то и нет, есть лишь набор эпизодов, которые Коппола постаралась объединить даже не идеей, а настроением. Скажем честно, получилось не очень удачно, впрочем, если перед режиссером стояла задача передать нестерпимую скуку, то с этим она справилась отлично. Другое дело, что зрителей эти автобиографические разборки касаются мало.
И поэтому весь фильм кажется не чьим-то подсмотренным сном, а невольно подслушанной беседой, когда рассказчик распил уже не первую бутылку, и повествование сбивается то на детские воспоминания, то на нынешние проблемы. Остается, конечно, главный приз венецианского кинофестиваля как оплот респектабельности, но злые языки и тут нашли подковырку. О том, какие взаимоотношения связывают главу жюри Квентина Тарантино и режиссера Софию Копполу, мы пересказывать не будем. Но то, что не творческие – очевидно.
Тянущаяся уже не один год эпопея про мальчика, который выжил, кажется, подходит к своему концу. Для финала были брошены все силы: умопомрачительный бюджет, последние из не принявших участия британские актеры, и даже такие драконовские меры, как разделения grand finale на две части. Понятно, что концовка должна превзойти все остальные части, не только в сюжетном отношении, но и финансовом – с одной стороны этому должно поспособствовать разделение, с другой – почти полное отсутствие конкурентов чуть ли не до Нового года.
Итак, Дамблдор мертв, Волан де Морт захватывает всю возможную власть, а Гарри Поттер и его друзья вынуждены скитаться, чтобы не быть обнаруженными Пожирателями смерти. Но главное, что предстоит юным волшебникам – найти оставшиеся крестражи и уничтожить, ведь это единственный способ победить Темного лорда. Все, кто читал увесистый том под названием «Гарри Поттер и Дары смерти» знают, что событий, как и персонажей гораздо больше – в без малого двух с половиной часовой фильм Йейтс и так уместил немало.
Если честно, со стороны новый фильм о Гарри Поттере напоминает затишье перед бурей – зло торжествует, а все положительные герои вынуждены убегать, режиссер старательно нагнетает обстановку, откладывая неизбежные смерти в запасный ящик. Но и это топтание на месте не лишено прелести: помрачневший мир Гарри Поттера вырос из задремавшей детской сказки и превратился в полноценное фэнтази. Огрехов при этом, конечно, прибавилось – но все в порядке современной нормы.
Да и как по-другому можно воспринимать историю, которая длится с 2001 года. Перенявший у более маститых режиссеров Дэвид Йейтс всеми возможными силами пытается нащупать баланс между великими событиями и сиюминутными эмоциями – и это ему удается, не без потери детальности, над которой корпела Роулинг, но и не скатываясь в привычный аттракцион. Первая часть «Гарри Поттера и Даров смерти» - прекрасное начало конца, успевающее пробудить аппетит к главному блюду, которое появится все через полгода.
Дочь одного из самых прославленных режиссеров пошлого века, София как режиссер всегда брала на себя неподъемную тяжесть груза под названием «не посрамим фамилии». После «Трудностей перевода» в это поверили, казалось, все – но, прошло всего лишь несколько лет и амбициозная «Мария-Антуанетта» раздавила авторитет молодого режиссера, словно его и не было. Венеция 2010 – Золотой лев уходит не к кому-нибудь, а Копполе-дочери за еще одно упражнение на тему, на этот раз опус называется «Где-то».
Если разбирать новый фильм Копполы на составляющие, то получится работа ничем не отличимая от деятельности патологоанатома. Дело в том, что картины Софии работают только, кода они живые, т.е. находятся в движении: после просмотра картины в еще долго будет преследовать приятное послевкусие, но сказать о ней вы уже не сможете ничего конкретного. Все это касается «Где-то» в большей мере, нежели предыдущих фильмов. Взявшись за историю о папе- актере и его дочке Коппола приоткрыла нам дверь в свое детство, и мы – потерялись в нем.
Конечно повествование о том, как Стивен Дорф и Эль Фэннинг пытаются стать нормальными папой и дочкой придумана виртуозно – и почти так же реализована, но технические воплощения никогда не были главным козырем Копполы-младшей. Здесь, ровно так же, как и в предыдущих картинах, она нащупывает тот зазор между правдой и вымыслом, между собой и нами, от которого невозможно оторваться, который невозможно игнорировать. Да, получается, что эта дочь своего отца, живущая на другом конце земного шара, не боится делиться сокровенным.
Но главное – другое: она умеет это делать. «Где-то» редкий в наших кинотеатрах пример именно такого живого кино – которое сначала кажется немного скучноватым, потом – сентиментальным, а потом вы понимаете, что посмотрели нечто прекрасное. И дело не в красивых мужчинах и женщинах, интерьерах или открытых пространствах, а в том точном и интимном взгляде, которым делится с нами режиссер, и делает это настолько уверенно, что нам кажется, будто этот взгляд и есть наш собственный.
