После не самой успешной первой части продолжение истории о молодом и красивом миллиардере Ларго Винче выглядит, конечно, некоторой издевкой. Казалось бы, что неудовлетворительные кассовые сборы должны были окончательно свести франшизу на уровень кабельных телеканалов, но вместо это постановщик Жером Салль получил еще больше денег, а география действия предсказуемо расширилась. Что, впрочем, весомо сказалось на актерском составе сиквела. На этот раз Томер Сислей находится в куда менее звездной компании.
Ну, а начинается все почти там же, где закончилась первая часть. Добившийся своей правды, Ларго понимает, что многомиллиардная компания ему, в общем-то, ни к чему и гораздо приятнее просто прожигать жизнь, к чему он, собственно, и привык. Но в день продажи всех финансовых активов нашего красавца, спортсмена и прочая обвиняют в самом страшном преступлении для западного человека, а именно – против человечества. Для убедительности всплывают какие-то военные действия в Бирме и давно забытая любовь.
Конечно, и первая часть легко и без всяких претензий укладывалась – да так, что еще оставалось свободное место – в канву евро-бадабума, который в начале 2000-х с легкой руки воскресил простой американский парень по имени Джейсон Борн. Вторая же еще сильнее снижает планку и, несмотря на огромный по европейским меркам бюджет, уверенно скатывается в категорию би-муви. А, чтобы сомнения в этом окончательно исчезли – обратите внимание на выход Шэрон Стоун, прямо «Дикий инстинкт 2» получается.
И причина такого падения кроется вовсе не во всемирном заговоре или, как привыкли отечественные кинозрители, непрофессионализме создателей картины, а банальной скуке. Преодолеть которую – главная задача любой картины. В «Ларго Винч 2» героя бросают по материкам и странам, вводят десяток малозаметных персонажей второго плана, активно используют трюки и пиротехнику, но все это ни капли не меняет сути. Которая заключается в том, что «Ларго Винч» - обычное телемыло, которому повезло добраться до больших экранов.
Ни для кого не секрет, что Лос-Анджелес, в отличие от славного города Нью-Йорка, разрушали пока еще не такое несчетное количество раз. Режиссер Джонатан Либесман и сценарист Кристофер Бертолини решил исправить такое допущение и, заодно сделать самую масштабную агитку армии США за всю историю страны. И это вовсе не преувеличение: размах разрушений и количество военных в кадре превышает даже фильмы Майкла Бэя, который, как известно тоже не дурак потопить авианосец или разбомбить населенный пункт. Ах, да еще есть сюжет.
Как раз накануне выхода на заслуженную боевую пенсию сержанта Майкла на Город Ангелов, как и на другие крупные прибрежные селения по всему миру нападают хитрые и непоколебимые в своем вторжении инопланетяне. Вскоре нам объяснят, что их интересует вода как ресурс и надолго пустят на задворки, выведя на первый бодро вернувшегося к своим обязанностям и его смекалистых на солдатский юмор сослуживцев. Для усиления драматического эффекта в кадре присутствуют гражданские, в частности – дети. Ну, а ход боевых действий будет идти как обычно: сначала они побеждают, потом – их.
«Битва за Лос-Анджелес» когда-нибудь обязательно войдет во все учебники по пиару. Такой ловко закрученной, эффектно выполненной рекламной кампании Голливуд себе еще не позволял. И дело не в 100 миллионном бюджете и половине разрушенного Лос-Анджелеса, а в том бодром и самоотверженном создании положительного образа американских военных. Тут вам и боевое братство, и ни шагу назад – в общем, вся библиотека ВОВ в одной двухчасовой ленте.
Впрочем, самое удивительное, что зрители, судя по кассовым сборам, приняли этот раздутый рекламный ролик за чистой воды аттракцион имени Майкла Бэя: про роботов из космоса и прочее такое. И их не смутил даже появляющийся в сопровождении пафосной музыки античных образцов профиль Аарона Экхарта, символизирующий победу все разумного и вечного. Вот это, действительно, инопланетное вторжение.
Писателю Филиппу Дику никогда не везло с экранизациями: голливудская машинерия вычленяла из, пусть и местами слишком отстраненных, но всегда отлично выстроенных по логике, романов некую общую суть. Которая, будучи переведенной на язык кино, отдавала детскими басенками, дешевыми интрижками и почти никогда – оригинальным задумкам автора. Единственная, выдерживающая критику времени и, конечно, стоящая особняком, экранизация – культовый «Бегущий по лезвию» почти тридцатилетней давности. Сценарист «Борна» и «Друзей Оушена» Джордж Нолфи решил исправить ситуацию.
Молодой и амбициозный политик Дэвид Норрис из-за своего открытого, а потому политически невыгодного темперамента, проигрывает выборы в Конгресс. Но на финальной речи выдает такого Карнеги, что, несмотря на сказанное выше, оказывается триумфатором. Но куда интереснее тот факт, что к зажигательной речи его подтолкнуло не карьерное честолюбие, а поцелуй, подаренный случайно встреченной девушки. Через некоторое время в кадре начинает появляться вес больше людей в шляпах и макинтошах, будто сбежавших из массовки «Mad men».
То, что из мрачного и зачастую враждебно пессимистичного Дика можно сделать романтическую мелодраму не верилось до самого последнего момента. Однако же, это так, и «Меняющие реальность» никакой не триллер и не детектив с едва притянутой за уши счастливой концовкой. У Нолфи получилось то, что у почти десятка его более маститых коллег (а это режиссерский дебют сценариста) не удавалось годами: совместить диковские закидоны и вполне традиционный голливудский нарратив.
В результате «Меняющие реальность» оказываются в одном ряду вовсе не с «Бегущим по лезвию» или «Особым мнением», а любимым барышнями «Вечным сияние чистого разума». Те же интриги, тот же легкий и слегка отстраненный взгляд на нашу уже порядком постылую реальность, где единственной реальной силой оказывается любовь. И тот факт, что ее окончательной и бесповоротной победы надо уговорить бога в правоте собственных чувств не кажется кощунственным.
Если посчитать, на какого писателя (учитывая, конечно, его общий статус) приходится самое большое число неудачных экранизаций, то безоговорочным победителем, даже несмотря на сравнительно небольшое количество оных, оказывается Филипп Дик. Властитель фантастических умов прошлого века всегда оказывался слишком крепким орешком для голливудских продюсеров, для которых, как известно, нет никакого бога, кроме денег. Но слишком богатый потенциал его романов всегда привлекал страждущих высказаться по этому поводу.
И «Меняющие реальность» режиссера Нолфи – еще одна такая попытка. Здесь есть все те компоненты, которые в совокупности дают не только неудачную экранизацию, но и попросту плохое кино. Начать с того, что любимы Диком вопрос о свободе воле и предопределенности здесь переведен на язык манхэттенской комедии и заканчивая совершенно карикатурными качествами актера Мэтта Дэймона. Амбициозный политик Норрис вместо конгресса попадает в мужской туалет, где встречает девушку своей мечты, и это оказывается взаимным. Но вместо счастливых отношений в его жизнь внедряются загадочные люди (почти в черном), которые настоятельно рекомендуют отказаться от избранницы, мотивируя, что это «не по плану». Конечно, такому бравому парню ничего не остается делать, как всячески – и успешно – и перечить.
Наблюдать за тем, как Деймон сначала влюбляется, а потом под напором неких сверхъестественных сил – колеблется в адекватности своих решений, интересно приблизительно минут пять. А потом в ход, несмотря на диковский первоисточник, вмешивается такая предопределенность, от которой романист мог перевернуться в гробу. Что, скорее всего, и произошло. В начале картины режиссер ловким движением камеры дает нашим фантазиям такую волю, о которой коммерческое кино и не может помыслить, что становится не по себе. Оно и не удивительно, потому что буквально через полчаса экранного времени, понимаешь, что это всего лишь наживка. А дальше, подобно не слишком опытному удильщику, Нолфи с трудом тянет сюжетные снасти, причиняя неимоверные мучения разнеженным зрителям. И так до самых титров.
Сама идея снять римейк «8 с половиной» отдает буйной формой не то шизофрении, не то депрессивного психоза. Фильм, который раз и навсегда изменил историю кинематографа, породил не один десяток подражаний, кстати, многие из которых сделаны такими достойными людьми, как Такеши Китано и Вуди Аллен, оказался во власти банальной погони за длинным долларом. Надо ли добавлять, что такие шутки хорошо не заканчиваются – продюсеры картины, всем хорошо известные братья Вайнштайны, чуть не обанкротились. Между тем, кино двухлетней давности докатилось зачем-то и до наших киноэкранов.
По правде сказать, для описания «Девяти» куда больше бы подошел жанр некролога, нежели рецензии – все точки над картиной уже давно расставлены, а соответствующие выводы сделаны. И даже надоевшее в своей безнадежности слово римейк не совсем адекватно рисует ситуацию. История Гвидо Конитини, режиссера, который не может снять кино из-за своих бесконечных женщин оказалась в данном тем случаем, когда искусство больше, чем жизни. Режиссер Роб Маршалл, умело запудривший мозги и зрителям, и киноакадемикам со своим «Чикаго» оказывается тут рыбой выброшенной на берег.
Созвездие актеров во главе с одним из лучших его представителей Дэниэлом Дэй-Льюисом лишь оказываются беспомощными марионетками, которые к тому же зачем-то говорят на какой-то непонятной смеси итальянского произношения и английской лексики. Выстроенная бутафорская Италия – сиюминутным пшиком, а драматургия – тут не хватит никаких волос на голове. И тонут в этом болоте не только виновники: Вайнштайны с Маршаллом, но и актеры, от списка которых уже закрадывается мысль о чем-то вроде вторжения похитителей тел.
«Девять» - торжество абсурда и одновременно здравой логики, которая выделила на этот вертеп 80 миллионов долларов и подписавшая Николь Кидман, Пенелопу Крус, Джуди Денч, Марион Котийар и – тут должны быть спущены флаги – Софи Лорен на откровенный балаган. Но, раз уж мы предпочти рецензию некрологу, стоит упомянуть, что все происходящее на экране не имеет к Феллини никакого отношения.
Оригинальная картина Феллини, про которую обычно добавляют «шедевр» , хоть и вышла на экраны полвека назад, до сих пор может дать форы любому авторскому высказыванию, не говоря уже о том, что именно она единолично придумала столь популярный жанр «фильм о фильме». Неудивительно, что заокеанские коллеги маэстро сначала сделали по ней мюзикл (там и вправду есть, где спеть), в котором блистал Антонио Бандерас. А потом и вовсе сделали римейк, не забыв про жажду первопроходства и совместив ее с тем самым мюзиклом.
Для тех, кто мало знаком сюжетом, или не видел оригинальной ленты, краткое введение в сюжет. Режиссер Гвидо Контини снимает новый фильм, точнее делает вид, что снимает, потому что, на самом деле, все его время занято выяснениями отношений с женщинами, которые его окружают. А женщин, по средиземноморской традиции, не мало: кроткая жена, вульгарная любовница, актриса, исполнительница главных ролей в его фильмах в какой-то момент появляется покойная мам и вездесущая журналистка. В общем, кино совершенно отходит на второй план.
Неудивительно, что римейк с песнями и плясками выбрали делать Роба Маршалла, блеснувшего в начале 2000-х приятным киномюзиклом «Чикаго». А, чтобы проект обрел черты стройки века, к нему приписали актеров, каждый из которых способен в одиночку вытащить не одну картину. Но главную роль – такой киношный аналог Гамлета – выдали не без оснований Дэниэлу Дэй-Льюису, который, конечно же, справился с ней превосходно. Но, как часто бывает с такими амбициозными и слишком пристрастно сконструированными проектами, что-то пошло не так.
И в результате кино про то, как не удается снять кино превратилось в непомерный карнавал, где все прекрасные и красивые: играют, поют и танцуют. Но только, что с ними со всеми делать на фоне карикатурной Италии 60-х годов никому не понятно – и, прежде всего, самому Робу Маршаллу. Оттого «Девять» напоминает пьянку в кругу лучших друзей: всем весло и все счастливы, но только до тех пор, пока не придет время идти в магазин за провизией. Как нетрудно догадать, тут функцию «догонки» выполняют титры, которые начисто стирают всю буйную радость от увиденного.
Последним подарком от голливудского кинопрома в прошлом году оказался «Трон: Наследие», сиквел к оригинальной картине 1982 года, подарившей миру первый из виртуальных миров и породившей кучу идейных наследников. Сам тот факт, что в Голливуде решились продолжить историю не очень, в общем-то, успешной картины тридцатилетней давности уже вызывает опасение. Но больше настораживает имя дебютанта в режиссерской графе и непомерный даже по нынешним меркам бюджет. Впрочем, пора перейти от ожиданий к самому фильму.
Исчезнувший в неизвестном направлении Кевин Флинн, герой первой части, оставил после себя не только многомиллионную корпорацию, но и сына, без пяти минут сироту. Мальчик вырос смышленым и не чуждым технологическим штудиям, поэтому, когда ему исполнилось 27, он взялся искать отца. Конечно, получив подсказку, что поиски следует начать с Трона. Именно в созданной много лет назад отцов виртуальной реальности он найдет ответ, и даже большее.
Картина режиссера Косински начинается с нелепой экшен-сцены, где молодой актер Хедлунд демонстрирует, что месяцы тренировок прошли недаром., дальше голливудские борзописцы слегка пройдутся по реалиям мира системного обеспечения. А сам филь начнется только в тот момент, когда Сэм окажется в геометрически выверенном пространстве, донельзя украшенном светоидами и прочими пиротехническими эффектами. А там станет понятно, что «Трон: Наследие», претендующий на звание культурологической иконы – всего лишь еще один, пусть и хорошо сделанный, блокбастер.
Картина с удивительной пренебрежительностью относится к такому простому эффекту, как драматургия, все больше упиваясь невиданной красоты картинками и не прекращающимся больше, чем на пять минут, экшеном. По этой причине и актеры, даже титанический Джефф Бриджесс, оказываются здесь не больше, чем гирляндами на елке спецэффектов. Но все же, когда один из противников Кевина разлетается на кусочки, понимаешь, что больше, в принципе, уже и не надо. У революции сегодня выходной.
По донесениям всех разведок «Трон: Наследие» должен был стать чем-то вроде долгожданного подарка к Рождеству или Новому году. Невиданной красоты и глубины проработки мир, выполненный в 3D, аккурат помещающийся на экранах кинотеатров. Когда пиар-дым рассеялся, стало понятно, что нас обманули, причем, очень нагло и без всяких попыток извиниться. Еще не отбившая своим нескромные 175 миллионов долларов картина из праздничного подарка превратилась в реквием.
Как такое произошло, на этот раз, увы, слишком легко определить, потому что фильм Косински буквально кричит о своей неполноценности по всем возможным пунктам. Начинается все, конечно же, с сюжета: история про то, как Кевин Флинн своего пропащего отца нашел и попутно разрушил диктатуру в государстве, слепленном в виртуальной реальности, не вызывает ничего, кроме вопросов. Банальные несостыковки, присущие малобюджетным картинам, тут возведены в нормы приличия. Чтобы хоть как-то сгладить эти углы, создатели решили сделать упор на экшен.
И вновь наткнулись на те же грабли. Весь, расхваленный по трейлерам драйв, умещается буквально на 10 минут экранного времени, при том, что фильм идет два часа с гаком. Эффектности происходящего это, конечно, не умаляет, но заставляет крепко задуматься, по каким причинам, вместо полноценной картины, нам подсунули демо-версию какой-то заштатной игры. Да к тому же нашпигованной, за исключением оригинального Джеффа Бриджеса и Майкла Шина, маловыразительными актерами.
«Трон: Наследие» вызывает такое количество вопросов, которое ранее было приемлемо лишь для отечественных чудесам продюсирования. Даже оригинальный саундтрек, украшенный названием Daft Punk на проверку оказывается малооригинальными вариациями из к/ф «Начало». О чем думали те люди, заседающие в стеклянных офисах, производя на свет этот малопригодный для употребления вертеп, сказать не представляется вообще возможным. Если о том, что все будет хорошо, то остается их разочаровать, потому что у «Трон: Наследие» как раз наоборот, будет все плохо.
По заведенной уже традиции Тимур Бекмамбетов, видимо, примеряя роль Деда Мороза от кинематографа, вновь выпускает новогоднюю картину. Правда, в отличие от предыдущих праздничных проектов, «Елки» еще задолго до премьеры были на слуху: впечатлял и размах, 11 городов России, множество медийных имен в кастинге. И что в результате? А в результате вышла довольно приятная, пусть и ни капли не оправдывающая всей шумихи вокруг, романтическая комедия. Но, ведь и цели у нее – соответствующие.
Вся история начинается с того, как маленькая девочка Варя в калининградском детдоме рассказывает своим друзьям, что ее папа – президент РФ, то бишь, Дмитрий Анатольевич Медведев. Но друзья ей, конечно, не верят – и требуют доказательств: чтобы в новогоднем обращении президент сказал определенные слова. Помогать ей берется мальчик Юра, где-то разузнавший, что все люди на планете знакомы через 6 рукопожатий. Надо ли добавлять, что буквально через пять минут в картине появится еще пару десятков главных персонажей.
Ловкий на задумки и довольно качественный – другого пока от Бекмамбетова и не видно – предновогодний ромком «Елки» имеет, на самом деле, куда меньше оригинальности, чем кажется поначалу. Дело в том, что, несмотря на быстрое переключение между мини-историями и компьютерную графику, «Елки» напрямую наследуют советской традиции новогодних фильмов. Мудро рассудив, что велосипед изобретать не стоит, Тимур Нуруахитович подключил еще дюжину режиссеров, сценаристов и продюсеров, чтобы эта идея не бросалась так явно в глаза.
И, по большому счету, чтобы испытать негативные эмоции во время просмотра художественного фильма «Елки», надо быть либо законченным мизантропом или искателем-правдорубом. Потому что, несмотря на все старания и увертки, тот пластиковый и приглаженный мир, который всплывает в картине совершенно не коррелируется с тем, что происходит за окном. Но, ведь на то и есть новогоднее кино, чтобы даже самую неприглядную реальность превращать в сказку. У Тимура Бекмамбетова это получилось снова, за что ему – честь и хвала.
Лучший коммерческий режиссер современной России, являясь при том еще и самым прозорливым продюсером, Тимур Нуруахитович вновь поймал быка за рога, выдавая третий год кряду Главный Отечественный Новогодний Фильм. Что стоит за этим: погодя за вечно длинным рублем , либо стремление создавать тренд – вопрос большой и открытый. Но то, что с «Елками» ознакомится какая-то довольно весомая часть кинозрителей страны – является исключительно утверждением. Но на озвученный вопрос мы все же попытаемся найти ответ.
Пока Новый Год, разделенный Матушкой-Россией на целых девять часовых поясов, уже отмечается на Дальнем Востоке, на ее противоположной стороне детдомовская девочка Варя находится, мягко скажем, в замешательстве. Потому что всем соврала, что ее папа президент, тот самый, что ведет Твиттер и обращается к народу. Но сметливый коллега по несчастью Юра берется выручить маленькую лгунью, применяя конспиралогическую теорию о шести рукопожатиях. Скоро в эту небольшую ложь будут втянуты жители Уфы, Казани, Екатеринбурга, Новосибирска и, конечно, Москвы.
Бодрое и довольно милое начало никак не предвещает то, что буквально через несколько минут кадр заполнят лица, от которых все так устали не только за уходящий год, но и за несколько предыдущих. Они будут пытаться играть (слава честности Веры Брежневой – она тут оказывается самой собой), строить драмы и разыгрывать малопонятные комедии – особенно за это будет отвечать карикатурный таджик, как и полагается, с добрым сердцем, но пустым кошельком. От всего этого «Елки» кажутся уже даже не ногодне-праздничным фильмом, а попыткой известных медийных лиц (но уже в другой области) сделать то, за что клеймили советскую власть.
А именно – состряпать на коленке, осененной высокими технологиями, агитку о том, как на Руси жить хорошо, невзирая на довольно курьезную социально-политическую ситуацию в стране. И, надо признать, Бекмамбетову и его почти безымянным сотоварищам это удается так хорошо, что от «Елок» испытываешь примерно то ощущение, которое бывает лишь раз в году: тупую радость и подступающую тошноту.
